Сегодня в рубрике «47» — коренные малочисленные народы Якутии и Северо-востока Сибири.

Эвенки - один из крупнейших тунгусо-манчжурских народов, расселились на территории от Енисея до Охотского моря. Кстати, своему названию это море обязано эвенкийскому языку: искажённое окат (река) сначала стало обозначать реку Охоту, а потом и то море, в которое она впадает. Несмотря на свою относительную малочисленность (39,2 тысячи человек), эвенки превосходят все сибирские народы по обширности освоенных территорий.

Эвены не случайно созвучны предыдущему народу. По сути они являются ветвью эвенков, но живут севернее и восточнее своих собратьев. Есть различия между народами и в образе жизни: оленеводством занимаются и те и другие, но эвенки используют оленей для езды, а эвены как источник пропитания и шкур. Также эвены ещё с царских времён были известны как самый православный народ Сибири, новую религию они принимали практически без сопротивления.

Юкагиры сами себя так не называют и вообще не знают, кто придумал это слово. По распространенной версии, с эвенского это означает «народ холодной страны». Сами же юкагиры зовут себя «одул» или «вадул», то есть — могучие. Тем не менее юкагиры обнаруживали между собой множество различий, так как делились на несколько родо-племенных групп. А жизнь в окружении других народов сделала некоторых из них полиглотами: у юкагиров было принято знать помимо своего чукотский, эвенский, якутский и русский языки.

Чуванцы издавна делились на две этнографические группы: оседлых (речных) и кочевых. Разным был не только их образ жизни, но и язык. Непосредственно чуванский, вероятно близкий к юкагирскому, был утрачен в XIX веке из-за того, что кочевые чуванцы перешли на чукотский или корякский, а оседлые говорили на особом диалекте русского — «Марковском говоре», который и до сих пор служит средством из этнической идентификации. Вообще степень взаимовлияния русских и оседлых чуванцев была столь велика, что часть этнографов предлагала выделить последних в особую группу русских сибиряков. Однако сегодня потомки и оседлых, и кочевых чуванцев осознают себя одним народом.