Нет топлива — будем думать. 54 страны приедут в Колумбию на первую в мире конференцию по отказу от ископаемого топлива. Топливный кризис, возникший из-за войны в Иране, показал, насколько зависимым остается мир от угля, нефти и газа. На страны-участницы конференции приходится около ⅕ мирового производства ископаемого топлива и примерно треть мирового спроса. При этом США, Китай и Саудовская Аравия пропускают мероприятие.

Бурить и не бояться. В 2025 году Дональд Трамп инициировал выход из Парижского соглашения по климату, заявил об отказе США от зеленой повестки, а также открыл для бурения 23 млн акров земли на Аляске, ранее подпадающих под федеральную защиту. В 2026 году за 50 дней войны США и Израиля против Ирана с мирового рынка были вытеснены 500 млн баррелей нефти, что стало крупнейшим сбоем в энергоснабжении в современной истории. Мировая экономика потеряла уже более $50 млрд на невыполнении плана по нефти, а эксперты называют происходящее возможным перезапуском климатической повестки.

Можно ведь и по-другому. На этом фоне Китай становится главным драйвером роста устойчивых источников энергии. В прошлом году в КНР общая мощность солнечных и ветровых электростанций достигла 1,4 ТВт, что составляет 44% от общемирового показателя. На долю Китая по солнечной и ветровой энергогенерации приходится почти ¾ всех коммунальных проектов, строящихся в мире. Каждую секунду вводится примерно 100 солнечных панелей. Одновременно с этим внутренний спрос на уголь в Китае стремительно падает: например, импорт угля с января по апрель прошлого года снизился на 4%, в мае — уже на 18%, а в июне — сразу на 26%.

@russianeconomism