Русский экономизм
@russianeconomism
😵💫 Что-то будет? В США назревает коллапс, сопоставимый с «мусорными ипотеками», но уже для бизнеса. После краха банка Lehman Brothers, спровоцировавшего мировой финансовый кризис в 2008 году, традиционные банки перестали рисковать, стали очень консервативными и скучными. Из-за этого возник «теневой банкинг» — частные фонды прямых инвестиций, выдающие рискованные займы под большой процент. Их дела шли хорошо: с 2020-го по 2025 год этот сегмент увеличился с $2 трлн до $3 трлн.
🫡 Кому они вдруг так понадобились? На рынке много компаний-зомби, чьей прибыли не хватает даже на закрытие старых долгов. Фонды прямых инвестиций рефинансировали такие убыточные предприятия — но по ставке не 5%, а, например, 11-13%. За высокий риск. Так тонущим бизнесам выдали тонны неликвидных кредитов сроком на 5–7 лет.
🤧 Растянули удовольствие. В итоге за эти годы сформировался сектор, живущий за счет «финансовых обезболивающих»: болезнь (долги) не лечили, а маскировали новыми займами. Так можно тянуть долго, но ровно до того момента, когда инвесторы одновременно не устремятся к выходу. Что, кажется, уже и происходит.
🤬 Не больше килограмма на руки. Так, инвесторы фонда частного кредитования Cliffwater (активы $33 млрд) решили вывести рекордные 14% вложений. Фонд едва справился и с половиной этих запросов. И установил лимит на выплаты 7% — якобы это «регуляторный максимум». А фонд North Haven Private Income от Morgan Stanley ($8 млрд) вернул инвесторам всего $169 млн — менее половины от истребуемого, и тоже ввел лимит — не более 5%. По сути, это означает, что инвесторам запрещают забирать свои деньги.
🫨 Неликвидный софт. И если в 2008 году за «мусорными ипотеками» стояли реальные физические активы (дома и земельные участки, пусть и сильно подешевевшие), то сейчас значительная часть из вышеназванных $3 трлн выдана под залог «цифрового воздуха» — интеллектуальной собственности и софта. Стремительное развитие ИИ сделало многие прежние продукты тысяч IT-компаний ненужными, превратив программный код в неликвидный мусор. И это делает нынешний крах частного кредитования потенциально более разрушительным, чем ипотечный кризис прошлого.
@russianeconomism
🫡 Кому они вдруг так понадобились? На рынке много компаний-зомби, чьей прибыли не хватает даже на закрытие старых долгов. Фонды прямых инвестиций рефинансировали такие убыточные предприятия — но по ставке не 5%, а, например, 11-13%. За высокий риск. Так тонущим бизнесам выдали тонны неликвидных кредитов сроком на 5–7 лет.
🤧 Растянули удовольствие. В итоге за эти годы сформировался сектор, живущий за счет «финансовых обезболивающих»: болезнь (долги) не лечили, а маскировали новыми займами. Так можно тянуть долго, но ровно до того момента, когда инвесторы одновременно не устремятся к выходу. Что, кажется, уже и происходит.
🤬 Не больше килограмма на руки. Так, инвесторы фонда частного кредитования Cliffwater (активы $33 млрд) решили вывести рекордные 14% вложений. Фонд едва справился и с половиной этих запросов. И установил лимит на выплаты 7% — якобы это «регуляторный максимум». А фонд North Haven Private Income от Morgan Stanley ($8 млрд) вернул инвесторам всего $169 млн — менее половины от истребуемого, и тоже ввел лимит — не более 5%. По сути, это означает, что инвесторам запрещают забирать свои деньги.
🫨 Неликвидный софт. И если в 2008 году за «мусорными ипотеками» стояли реальные физические активы (дома и земельные участки, пусть и сильно подешевевшие), то сейчас значительная часть из вышеназванных $3 трлн выдана под залог «цифрового воздуха» — интеллектуальной собственности и софта. Стремительное развитие ИИ сделало многие прежние продукты тысяч IT-компаний ненужными, превратив программный код в неликвидный мусор. И это делает нынешний крах частного кредитования потенциально более разрушительным, чем ипотечный кризис прошлого.
@russianeconomism
👍 56
🤔 11
❤ 6
🔥 2
🤡 1
😈 1
40 17.1K
Обсуждение 0
Обсуждение не доступно в веб-версии. Чтобы написать комментарий, перейдите в приложение Telegram.
Обсудить в Telegram