Я варю сироп, заливаю овсянку с орехами, ставлю в печь и делаю 18 миллионов в месяц

Семь лет я работала корреспондентом на федеральном канале, а рецепт гранолы увидела в австралийском блоге. В 2015 году я уволилась, а через неделю проснулась с мыслью печь гранолу на продажу. Стартовым капиталом стали 500 тысяч, отложенные на квартиру. Первые 50 килограммов мы с подругой приготовили за неделю и встали с ними на фестивале в Сокольниках. К осени я сняла кухню 40 метров на Таганке за 80 тысяч и поделила её с соседями-пекарями, одна такую аренду я не тянула.

Чем гранола отличается от мюсли

Гранола — это смесь хлопьев, орехов и семян, запечённая с сиропом до хрустящих комочков, её едят на завтрак с молоком или йогуртом. Мюсли жарят в сахарном сиропе, там цукаты и мелкие кусочки орехов, а гранола изначально цельная и более здоровая. Сахар мы не используем, вместо него идут финиковый сироп, сироп топинамбура и яблочное пюре.

Как устроен цех

Первый этап называется растаркой. Овсянку берём сразу по 10–15 тонн, фундук приходит мешками по 30 килограммов, и в отдельном цехе сырьё перебирают. Порошок свёклы просеиваем, ягоды шелковицы разбираем вручную, чтобы ни один листочек не попал человеку в тарелку.

Дальше процесс идёт двумя ветками. В сухой замешиваем овсянку с семенами льна, миндалём и тыквенными семечками. В жидкой варим топпинг и доводим сиропы с пюре до одной температуры, чтобы они соединились. Потом обе части смешивают.

Готовую смесь рассыпают по поддонам и ставят в печь на 30–60 минут. После остывания добавляем то, чему запекаться не нужно, сушёные ягоды и сухофрукты. Последним этапом фасуем в дой-паки и флоу-паки, под это выделен отдельный цех, откуда палеты уходят на отгрузку.

Всё производство работает как комнаты в большой квартире, продукт идёт из одной в другую. На 600 квадратных метрах цепочку держат 12 постоянных человек, пятеро подработчиков на подхвате и пять человек в офисе. Мощность позволяет делать тонну в смену, за 2024 год напекли около 300 тонн.

Где продаётся

Около 90 процентов сбыта — это СТМ, то есть производство под марками торговых сетей. С Перекрёстком работаем шесть лет, есть ВкусВилл, а к 2025 году почти 70 процентов сбыта стала занимать одна Пятёрочка. Под своим брендом мы продаёмся на маркетплейсах и в офлайне. Ozon приносит около 2 миллионов в месяц, Wildberries 700–800 тысяч в лучшем случае, потому что там нужно держать низкую цену, а в демпинг я больше не играю.

Сколько уходит и сколько остаётся

Выручка в среднем 18 миллионов в месяц. Из них 8–9 миллионов мы тратим на сырьё и упаковку, хотя закупаемся напрямую у производителя, без перекупщиков. Логистика забирает ещё около 1,8 миллиона. Фонд оплаты труда обходится примерно в 2 миллиона, маркетинг в миллион, обслуживание производства стоит 300–400 тысяч. Сверху аренда цеха и мелкие расходы.

До налогов остаётся 15–17 процентов выручки, около 3 миллионов, для нашего рынка это хорошо. Потом мы платим налог на прибыль, НДС, проценты по займам и закладываем амортизацию, так что чистыми выходит порядка 1,8 миллиона. И эти деньги не лежат на счету. По части ингредиентов держим двух-трёхмесячный запас, упаковку закупаем сразу на полгода, а сети платят с отсрочкой в 40 дней.

Что изменилось в этом году

Я 11 лет тянула бизнес как соло-фаундер и очень устала, плюс один за другим родились двое детей. С сентября по нашей продукции вводится обязательная маркировка, а это серьёзные вложения в автоматизацию, которые у покупателя уже сделаны. В начале года я продала 75 процентов Granola.Lab ореховой компании «Семушка» и осталась гендиректором с долей 25 процентов.

По моим расчётам оставшаяся четверть при удачном сценарии принесёт мне больше, чем принесли бы в одиночку прежние сто. Но если честно, дело даже не в деньгах. Я сделала всё, что могла, и что не могла тоже сделала.

Читать целиком на моем сайте

За интервью спасибо Елене Наумовой, основательнице Granola.Lab.