Проснулась утром с мыслью, что нужно срочно читать Глиссана. Но поскольку дойти до компьютера, где как раз снова открыты и французский оригинал, и английский перевод, не случилась, читала очередную главу из «Голос и воск»: о том, как Мейерхольд ставил «Смерть Тентажиля» и просил актёров отказаться от психологического интонирования. Так я вспомнила, что в детстве в театральной студии играла Тентажиля. Ничего не помню про интонирование, помню, что быть принцем, которого убивают, ужасно страшно.

Впрочем, уже к завтраку я обо всём об этом забыла. Но! Петербург гнёт свою линию, Петербург напоминает: зашла в «Подписные» и встретила! Перевод! Бывают тут кусочки счастья, например, книги, которые покупаешь, даже если знаешь уже почти наизусть)