🇨🇱 Как в Чили, граждан себя вести учили.

Вообще моя Римская империя — это конечно чилийская конституция 1823 года. Звучит чрезвычайно занудно, но hear me out!

Итак представьте, начало XIX в., страны Латинской Америки становятся независимыми и настало время писать свои конституции. Опыта у латиноамериканских мыслителей практически нет, а образца фактически два — французская и американская конституции. Многие страны просто копируют образцы, но в некоторых авторы стремятся создать оригинальные документы, ведь на них лежит задача не просто создать юридический акт, но заложить первые кирпичики в формирование нации и её политической традиции.

В Чили после свержения диктатора Бернардо О'Хиггинса Конгресс принимает решение о создании комиссии по созданию конституции. Возглавляет ее политический мыслитель Хуан Эганья (на изображении выше). Эганья посвятил большую часть своего литературного наследия вопросам морали, полагая, что правильная республика прежде всего держится на высоких моральных стандартах, которые государство должно поддерживать и поощрять. Именно эта мысль легла в основу созданной комиссией «Моралисткой конституции» 1823 г.

На первый взгляд конституция кажется похожей на другие подобные документы своего времени, главное отличие кроется в статье, недвусмысленно называющейся «Национальная мораль». Цитируя конституцию, подразумевалось создание «Морального кодекса»:

"Подробно описывающего обязанности гражданина на всех этапах его жизни и во всех сферах общественной жизни, формирующего привычки, занятия, обязанности, общественные наставления, обряды и удовольствия, которые превращают законы в обычаи, а обычаи — в гражданские и нравственные добродетели".

Более того подразумевалось создание реестра граждан с описаниями их моральных поступков (буквально социальные баллы), согласно которым им полагались общественные привилегии. Привилегии заключались в создании фонда, из которого должны были финансироваться социальные блага для таких граждан и их детей, например, образование. Таким образом, Эганья стремился поощрять правильные гражданские добродетели, которые в конституции особо выделены: мудрость, литературные таланты, героизм.

Также в этом разделе устанавливались национальные праздники, которые должны были поощрять определённые добродетели. Посвящались они:

1. Общественной благотворительности и национальному процветанию;

2. справедливости, любви и сыновнему уважению, а также покорности магистратам;

3. сельскому хозяйству и ремеслам;

4. национальной благодарности и памяти о заслуженных в героической степени и защитниках Отечества.

А также в этой же статье предусматривалось создание периодики, в которой бы сообщалось об особенно добродетельных гражданах, а также на магистратов возлагалась ответственность за «лиц без образования», а также за «бродяг и порочных». То есть местные органы власти должны были следить за недобродетельными гражданами и способствовать их исправлению.

Такой документ, понятно, на тот момент реализовать было практически невозможно, так что он, можно сказать, даже и в силу полноценно не вступил, хотя принят формально был. Очень скоро после его принятия Сенат под руководством Эганьи свергли и чилийцы, приняли более конвенциональную конституцию. Кстати сын Хуана Эганьи Мануэль впоследствии станет одним из самых важных юристов в ранней истории Чили и будет одним из архитекторов её ранней правовой системы. Впоследствии он не раз оправдывал идеи отца, оставаясь одним из немногих чилийцев, кто публично выступал в защиту «Моралисткой конституции».

В целом, конституция Чили 1823 г. остается одним из самых интересных и оригинальных законодательных документов из ранней истории Латинской Америки.