Импортозамещение похоронили. Директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев прямо сказал то, о чем в кулуарах шепчутся промышленники: охлаждение экономики убило программу импортозамещения. Спрос рухнул, инвестиции обесценились, а предприятия переходят на сокращенные графики. Разрыв между политической риторикой и экономической реальностью уже невозможно не замечать.

Директор ЧЛМЗ диагностировал классический парадокс: чем агрессивнее ЦБ и правительство охлаждают спрос через высокую ключевую ставку и сжатие денежной массы, тем быстрее умирают проекты, требующие длинных и дешевых денег. Импортозамещение - это всегда инвестиции в НИОКР, переоснащение станков, обучение персонала. В экономике с переохлаждением никто не будет вкладываться в локализацию компонента, если через полгода не поймет, купит ли его кто-нибудь. Результат - предприятия честно признают: «Мы остались у разбитого корыта».

Потребность в импортозамещении существует с самого начала СВО. Однако контролирующие ведомства до сих пор не отошли от формата идеи к формату реализации - все инновации, если и существуют, то только на бумаге. А вдобавок ко всему и денежная политика Центробанка вставляет палки в колеса. Поэтому стоит ждать не восстановления импортозамещения, а его тихой консервации. Крупным холдингам нет смысла рассчитывать на инвестпрограммы по средне- и высокотехнологичным направлениям. Малый и средний бизнес в промкооперации отреагирует же привычным образом - закрытием или уходом в серую зону. Единственные, кто продолжит «замещать» - гособоронзаказ и связанные с ним монополии, но это узкий сегмент, не создающий мультипликатора для гражданской экономики.

Импортозамещение в его нынешней концепции действительно похоронено. Не санкциями, а собственным макроэкономическим курсом, который подарил промышленности дорогой кредит и мертвый спрос. Технологический суверенитет не строится в режиме анабиоза. Пока ставка выше 15%, любое публичное слово о «развитии центров импортозамещения» - это не экономика, а ритуал.