«Глаза такие синие — секс на День России» — пел репер Собакой Сдохъ. Так как давно известно, что секс = реп, то в прошедший Светлый Праздник много думал о том, какая обстановка царит в нашем богоспасаемом жанре по состоянию на июнь-2026. Спойлер: хуевая.

Год назад, когда туман наркоцензуры только надвигался на русский реп — я сохранял оптимизм. Казалось, есть спотифай, есть саундклауд, да и должна же у реперов быть нарциссическая любовь к собственному творчеству — они же реперы... Оказалось — нет. Заковеркать собственные треки они не обломаются. Собирая ХРОНИКИ РЕП-ЦЕНЗУРЫ для Флоу, сделал для себя удивительное открытие: ДАЖЕ на спотифае сейчас осталось буквально реперов 10, которых можно адекватно послушать. Все остальное — неслушабельный поток абсурда, чистая берроузовщина.

А некоторые и вовсе — с энтузиазмом космомольцев бегут перевыполнять нормы цензуры. Старина Бульвар Депо, известный противник заказных антисоветских писулек, видимо еще и вдохновляется фигурой Стаханова, подходя к зачистке собственного материала с таким же упорством: так сказать, пятилетка за три года. Теперь найти его старые треки без блюра — задача не из легких. Лейбл сносит все перезаливы (пострадал даже мой старый видос, пришлось подавать апелляцию), поэтому на ютубе и ск есть лишь всратые спидап-ремиксы. Оригиналы приходится выискивать в недрах телеграма: в невнятных каналах на 40 подписчиков, как какие-нибудь пиратские фильмы. И это грустно, потому что у Бульвара одна из сильнейших дискографий в русском репе, которой место явно не на интернет-обочине.

Но ладно старые треки: тут все-таки нагнетать не хочется. Не верю, что когда-то совсем не получится послушать тот же «Свит Дримс». Самое неприятное, что цензура уже влияет на новое творчество реперов. Например, еще год назад мы все угарали по Джону Гарику, тонко миксующему невычурную интеллектуальность с трэп-отмороженностью. «На Инициативной, еду забрать после трени сативный» — золотой стиль «угарного нарика», как он сам себя называл. Теперь угар заменился здравостью. В своих новых медийных появлениях Гарик предстает спокойным парнем на здравом, топящим против спида, наркотиков и пидорасов. Понятно, что в этом много постиронии — но маска быстро прирастает к лицу. Такими темпами Джон Гарик будет не сильно отличаться от условного Френдли Тага — здравый парень, барыжавший в прошлом, но теперь пришедший к Богу. Глубоко...

Ландшафт грубеет, личности реперов становятся более плоскими. А реп мы любим именно за личности, не за музыку же.