За завтраком жена спросила меня: «Если MAX — отечественный мессенджер, то почему он называется по-английски?». Знаете, это вот такие же ощущения, как когда ребёнок задаёт тебе наивный вопрос, а ты в полном тупике, что ответить.

К счастью, у меня случилось озарение. Поэтому я проделаю чужую работу и предложу отличную легенду на этот счёт:

Это не английский, это латынь. И так как Москва — третий Рим, в использовании латыни нет ничего удивительного.

В латинской же письменности конца античности и особенно в средневековых текстах очень часто встречаются сокращения. В том числе “max.” — как обрезанная форма прилагательного “maximus”, означающего:

самый великий;
величайший;
н

аибольший.

Не благодарите.

ЯР о PR