Верховный суд объяснил, с какого момента отсчитывать срок исковой давности по субсидиарной ответственности, если основания для нее раскрылись в иностранном суде.

В чем суть дела

Компания «Сервис-Терминал» оказывала «Газпром нефти» услуги таможенного брокера и получала от нее деньги для перечисления в бюджет. Эти средства она разместила на счете в банке, который контролировал Анатолий Мотылев. В июле 2015-го компания направила в банк платежки на 7,88 млрд руб. для таможенных платежей. Банк списал сумму со счета, но до бюджета деньги не дошли и компании не вернулись. Через день у банка отозвали лицензию, вскоре его признали банкротом. Обанкротилась и сама компания.

Конкурсный управляющий и «Газпром нефть» в декабре 2019-го потребовали привлечь бывшего руководителя и бенефициара компании Валерия Дрелле к субсидиарной ответственности.

Первая инстанция и апелляция требование удовлетворили, но кассация посчитала годичный срок давности от 18 октября 2018-го — в этот день на продажу была выставлена дебиторская задолженность банка. Суд округа решил, что уже к тому моменту все обстоятельства для привлечения к ответственности у кредиторов уже были.

Что решил ВС

Срок исковой давности по такому требованию начинает течь с момента, когда управляющий или кредитор узнал о совокупности признаков правонарушения, напомнил ВС.

Одним из необходимых обстоятельств для привлечения Дрелле стали его неформальные связи с Мотылевым. Об этих связях кредиторы могли узнать не ранее момента публикации решения Высокого суда Англии и Уэльса от 9 марта 2023 года. В ходе этого процессе Дрелле сам раскрыл детали отношений с Мотылевым, о которых умолчал в российском суде.

При этом заявление о субсидиарке подали сразу на четыре года раньше этой даты. Значит, срок исковой давности не пропущен.

#практика