Предложение Валентины Матвиенко о введении демографического KPI для госкорпораций (помимо прибыли, объёма производства или количества построенных дорог), который можно будет учитывать при отборе проектов для кредитования с одной стороны выглядит как попытка придать ускорение решению демографической проблемы , с другой - рискует исказить саму суть корпоративного управления. Есть стойкое ощущение, что эффективность бизнеса должна оцениваться не по показателям рождаемости, а по его вкладу в экономику, технологическому развитию и финансовой устойчивости.

Внедрение подобных критериев может привести к тому, что при отборе проектов для кредитования и субсидий приоритет будет отдаваться не самым экономически обоснованным или инновационным инициативам, а тем организациям, которые показали рост рождаемости своих сотрудников. Это создаёт риски неэффективного распределения ресурсов и снижает конкурентоспособность компаний.

Кроме того, возникает вопрос о методологии: как именно измерять этот вклад и кто будет верифицировать данные? Предположим, госкорпорация захочет взять кредит у государственного банка или получить финансовую поддержку от государства на какой-то проект. Компанию по новым правилам попросят доказать, что этот проект полезен для демографии. То есть если предприятие просто хочет построить завод, но не предлагает никаких мер поддержки для семей своих сотрудников, в помощи ей могут отказать или поставить в конец очереди. Не тормознет ли это экономический рост? Государство, безусловно, должно создавать условия для демографического роста, но стоит ли перекладывать эту задачу на корпоративный сектор?