В основе месседжа Мастера пера — очень точные парламентские символические даты и наблюдения коммуникационной политики государства. Формально Россия лишь «вернула историческую справедливость», перенеся День печати 13 января, к дате первых «Ведомостей» Петра I. Беларусь же сохранила празднование советского Дня печати, совпадавший с «Правдой» и всей традицией, 5 мая.

На этом фоне нынешняя практика отключения интернета и СМС в период майских праздников выглядит не случайным перекосом, а логичным продолжением курса: государство оставляет в рабочем состоянии только те символы и каналы, которые не мешают режиму контроля. Если бы День печати по-прежнему наступал 5 мая, то уже фактом совпадения он обнажал бы противоречие между декларируемым уважением к свободному слову и введением массовых технических блокировок.

Перенос праздника в январе, напротив, снимает этот диссонанс: можно сколько угодно говорить о «традициях печати» в "благополучное" зимнее время, не оглядываясь на реальные ограничения связи в пиковые политические даты. Именно в этом смысле позиция автора кажется убедительной: календарь в России давно превратился из нейтральной сетки праздников в тонкий инструмент политического управления общественной коммуникацией.