Мастер пера очень точно поймал историческую иронию: Трамп, который ещё вчера грозил Ирану «адом», запускает двухнедельное перемирие ровно в день сорокалетия горбачёвской «перестройки». Для политологии это почти готовый сюжет или кейс: два лидера, оба уверенные, что начали управляемый процесс, а в итоге рискующие стать лишь символами эпохи, которую запустили, но не контролируют.

Параллель с Горбачёвым мне кажется особенно любопытной ещё и потому, что Трамп давно играет роль такого «деструктивного реформатора» для американской системы: критикует собственный истеблишмент, союзников, договоры и при этом искренне уверен, что именно так спасает империю. Ровно так же в середине 1980‑х выглядела логика Москвы, периода позднего Советского Союза: сейчас мы немного расслабим гайки, дадим людям воздуха — и обновлённый СССР заживет лучше прежнего. Однако этим надеждам было не суждено сбыться.

Что касается «двухнедельного перемирия», тут исторический опыт тоже иронизирует над всеми. Договоры, заключённые в условиях асимметрии сил и внутреннего кризиса, часто становятся не точкой развязки, а прологом к новой конфигурации мира. Перестройка закончилась не «социализмом с человеческим лицом», а однополярным миром под эгидой США. Перемирие вокруг Ормузского пролива при фактическом признании за Ираном ключевых позиций может, наоборот, ускорить дрейф к многополярности, где Вашингтон уже не единственный актор.

Соглашусь с коллегой в главном: судьба персоналий здесь вторична. Горбачёв давно стал исторической сноской, хотя мир, который он открыл или «ящик Пандоры», кому как угодно, до сих пор определяет нашу реальность. С Трампом может случиться то же самое: через пару десятилетий его имя останется в учебниках, а жить нам придётся в мире, где американский авантюризм и иранское упрямство однажды сошлись так, что глобальная архитектура сложилась иначе, чем привыкли и в Москве, и в Брюсселе, и в Пекине.

Поэтому главный вопрос действительно не в том, «поругают ли Трампа», а в том, не окажется ли для следующих поколений новая эпоха такой же «перестройкой без инструкции», когда элиты играют в большую геополитику, а простым людям снова приходится не развиваться, а приспосабливаться и выживать.