Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» эксперты прокомментировали масштабирование национального мессенджера MAX, его активное продвижение и соответствующую критику.

Экспертные мнения отражают разные аспекты и риски, связанные с его продвижением и распространением среди политической и деловой элиты.

Илья Гамбашидзе подчёркивает символическое и суверенное значение национального мессенджера, сравнивая его с важностью собственного производства техники и вооружения. Он указывает, что переход на MAX — исторически неизбежный процесс, но при этом отмечает наличие конкурентов внутри страны и отсутствие уникальных функций у MAX. По его мнению, успех зависит от ценности дополнительных сервисов и минимального административного давления.

Антон Тимченко, как политический юрист, акцентирует внимание на механизмах принуждения, которые могут обеспечить массовую регистрацию — безальтернативность доступа к важной информации и технологическое или информационное давление на конкурентов. Однако он скептичен относительно быстрого вытеснения зарубежных сервисов у элиты из-за распространённых страхов «тотальной прозрачности» и меньшего удобства MAX. В краткосрочной перспективе он ожидает лишь частичное и вынужденное внедрение.

Ольга Занко видит большой потенциал у MAX, особенно благодаря интеграции с Госуслугами и растущему спросу на защищённые коммуникации на фоне новостей об утечках из иностранных сервисов. Она отмечает личный опыт использования мессенджера и рост числа пользователей среди коллег и чиновников, что говорит о положительной динамике.

Коллега Дмитрий Севрюков, публицист, автор Telegram-канала «Мастер пера», с присущей ему политической иронией и владением истории вопроса, провёл аналогии продвижения мессенджера MAX с коллективизацией всей страны (СССР 1928-1937 гг.), описанной в "бессмертном" романе Шлохова "Поднятая целина".

Национальный мессенджер MAX действительно имеет важное стратегическое значение для цифрового суверенитета России — это инструмент обеспечения национальной безопасности в информационной сфере. Однако стремительный переход к его тотальному использованию осложняется сразу несколькими факторами: конкуренцией уже устоявшихся платформ, необходимостью создания уникального и удобного функционала для привлечения пользователей, а также недоверием части элит к возможности слежки и цензуры.

Административные меры и привязка к государственным сервисам могут ускорить распространение, но устойчивое и добровольное принятие MAX политической и бизнес-элиты зависит от баланса между удобством, функциональностью и гарантией приватности.

MAX обладает потенциалом стать массовым мессенджером для значительной части государственной и деловой элиты, но сценарий его тотального доминирования не представляется реализуемым в короткой перспективе без дальнейших технологических улучшений и смягчения опасений по части конфиденциальности. Успех во многом будет зависеть от того, насколько платформа сможет быть конкурентной и полезной без чрезмерного административного давления.