Поддержу Мастера пера, что в последние месяцы в российской политико-правовой практике отчетливо наметился тренд на концентрацию управленческих полномочий в руках исполнительной вертикали, причем — на самом ее верху.

Законодательная инициатива Минфина РФ, предполагающая переход валютного регулирования под юрисдикцию президента в обход полномасштабной законотворческой процедуры, — яркое проявление этого тренда. На первый взгляд, подобный шаг продиктован объективной необходимостью ускорения решений в условиях экономического давления и санкционных ограничений. Однако концентрация столь чувствительной нормативной материи в эксклюзивную компетенцию главы государства несет риски: она минимизирует пространство для публичных обсуждений и экспертных оценок, а также ослабляет позиции парламента как института институализированного гражданского контроля.

Но более всего тревожит, что новаторские инициативы Минфина совсем не учитывают фактор общественного мнения, не сопровождаются достаточной коммуникацией и разъяснениями для общества, что, как совершенно справедливо указывает коллега, усиливают тревожные настроения и создают почву для слухов, домыслов и панических страхов. В условиях политической турбулентности и постоянной эскалации ограничительных практик ни скорость, ни адаптивность управленческих решений не заменят доверия и предсказуемости, столь необходимых для стабильности валютной сферы и экономики в целом. Подобные новации вскрывают парадокс современной госуправленческой модели — попытку совместить оперативность ручного регулирования с необходимостью институциональной устойчивости и прозрачности.