«Жесткий ответ» уже перестает быть фигурой речи

Заявление Дмитрия Пескова о том, что Россия жестко ответит на удары по экономической и торговой инфраструктуре, звучит уже не как обычная дипломатическая формула. После серии атак на Wildberries и Ozon Кремль последовательно подводит общественное мнение к следующему этапу — переносу ответных действий на украинскую экономическую инфраструктуру.

При этом ждать какой-то симметричной «войны маркетплейсов» было бы наивно. Уничтожать украинский аналог Ozon в качестве мести за Ozon российской армии незачем. Для Москвы гораздо рациональнее выбирать узлы, потеря которых создает цепочку проблем: логистику, железнодорожные перевозки, энергетические объекты, порты, нефтепродукты и экспортную инфраструктуру.

Собственно, Владимир Путин уже сформулировал принцип: Украина, по его словам, «открыла ящик Пандоры», после чего Россия намерена воздействовать на наиболее чувствительные отрасли украинской экономики.

Но здесь есть важный нюанс.

России не обязательно удастся нанести Украине сопоставимый экономический ущерб. Зато ей вполне по силам сделать ответ максимально заметным.

Это две разные задачи.

Украинская кампания против российских складов работает прежде всего через накопление издержек: сгорел один объект, перестраивается логистика; второй — растет стоимость резервных маршрутов; третий — бизнес начинает закладывать военный риск в цену.

Москва может попытаться сделать то же самое, но с гораздо более сильным медийным сопровождением. Каждый крупный удар по украинскому логистическому или энергетическому объекту будет предъявляться как доказательство того, что «ответ последовал».

И это объясняет нынешнюю риторику Кремля лучше, чем разговоры о внезапном переходе к тотальной эскалации.

Песков одновременно говорит, что России не нужна военная эскалация, поскольку российские войска и без нее продвигаются вперед, но обещает жесткие ответы на атаки по российской инфраструктуре.

То есть задача может выглядеть примерно так: не обязательно изменить ход войны одним ударом — достаточно сделать продолжение украинской кампании ощутимо дороже и одновременно показать российскому обществу, что на каждый удар есть ответ.

Проблема в том, что это легко превращается в спираль.

Украина бьет по логистике — Россия отвечает по логистике. Россия бьет по экономике — Украина ищет новые уязвимые объекты. И обе стороны постепенно обнаруживают, что наиболее эффективным оружием становится не уничтожение одного большого объекта, а способность заставить противника постоянно перестраивать систему.

Поэтому «жесткий ответ» Пескова — это, скорее всего, обещание не одной акции, а новой серии ударов по украинской экономической инфраструктуре.

И самое неприятное для обеих сторон здесь то, что экономику можно научить жить с потерей одного склада. Гораздо сложнее научить ее жить в режиме, когда любой крупный склад, завод или транспортный узел приходится считать потенциальной целью.

Вот это уже действительно война на истощение.