Алтайский край для КПРФ — регион не просто опорный, а витринный. Мария Прусакова смогла создать там одну из самых дерзких и электорально успешных организаций, способных навязывать «Единой России» реальную конкуренцию. Происходящее сейчас — демонстрация того, что «алтайская аномалия» закрывается. Системе больше не нужны яркие, субъектные региональные лидеры, способные аккумулировать сельский и городской протест. Удар наносится лично по позициям Прусаковой, которую последовательно лишают команды.

Очевидно, что Кремль больше не тратит время на сложные электоральные комбинации. Зачем выращивать спойлеров, тратить бюджеты на контрпропаганду или пытаться «переиграть» харизматичную Прусакову на её поле? Намного дешевле запустить проверку распределения ставок парламентских помощников.

Давайте будем честны: схема с «мёртвыми душами» среди помощников — стандартная и повсеместная практика внутрироссийской партийной жизни, от Калининграда до Владивостока, которой грешат абсолютно все фракции, включая правящую. Но когда нужно обнулить конкретное региональное отделение, закон применяется с хирургической избирательностью. В самый канун избирательной кампании алтайский крайком остался без орговика и без бухгалтера. Организация парализована. Чистый технический нокаут.

Для федерального руководства КПРФ это ситуация стратегического тупика. Зюганов только что публично заверял власть в своей гиперлояльности, призывая «не допустить 1917 года». И в этот же момент силовики демонстративно громят одно из самых успешных отделений партии. Кремль посылает Зюганову чёткий сигнал: «Твоя лояльность принимается как должное, но она больше не гарантирует неприкосновенность твоих людей на местах». Если Зюганов промолчит, он окончательно деморализует партийный актив перед выборами в Госдуму. Если начнёт жёстко отвечать — нарушит собственный контракт о стабильности с Кремлём.

Алтайский край стал полигоном. Прусакова создала там, пожалуй, самую агрессивную и успешную левую франшизу в стране. И если Кремлю удастся безболезненно, без уличных всплесков и громких скандалов, полностью ликвидировать эту ячейку руками регионального СК, технология будет признана успешной.

В ближайшие месяцы мы увидим точно такие же уголовные дела в Хакасии Валентина Коновалова, в Иркутске, Липецке и Бурятии. Партию не будут запрещать — это слишком шумно. Её просто лишат операционной дееспособности.

В сухом остатке получается удивительная картина: к осени КПРФ подходит в состоянии глубочайшего внутреннего раскола и организационного паралича. Стареющий Зюганов пытается удержать контроль над партией, заигрывая с повесткой блогеров из Монако, пока его региональных бойцов уводят на допросы.

Власть закручивает гайки с упорством, достойным лучшего применения. Проблема лишь в том, что, когда из легального поля убирают инфраструктуру для цивилизованного протеста, сам протест никуда не исчезает. Он просто уходит в серую зону — туда, где 65 миллионов россиян сидят под VPN, а графа «Против всех» набирает 69%. И когда эта плотина прорвётся, у Кремля может не хватить бухгалтеров, чтобы зафиксировать убытки.