Ормузский шок: как Иран невольно оплачивает российскую стабильность

Мы видим тактический триумф на фоне стратегического тупика. Россия выигрывает время, но время — это единственный ресурс, который Москва тратит так же неэффективно, как и нефть. Эти миллиарды уйдут на латание дыр и производство дронов, а когда пролив откроется (а он откроется, потому что Китай не позволит своей экономике задохнуться), окажется, что структурные перекосы стали еще глубже.

​Это не «подарок», это отсрочка исполнения приговора. Приятная, дорогая, но временная

Мировой нефтяной рынок переживает один из самых острых кризисов за последние десятилетия. Военный конфликт с участием Ирана привел к фактической блокаде ключевых поставок из Персидского залива через Ормузский пролив. В результате глобальные запасы нефти и нефтепродуктов истощаются с беспрецедентной скоростью, лишая мировую экономику традиционного буфера защиты от шоков.

По оценке Morgan Stanley, с 1 марта по 25 апреля мировые запасы сокращались в среднем на 4,8 млн баррелей в сутки — это значительно превышает предыдущие рекорды, зафиксированные Международным энергетическим агентством (МЭА). Около 60% снижения пришлось на сырую нефть. В Goldman Sachs отмечают, что видимые мировые запасы приблизились к минимумам с 2018 года, а в отдельных регионах и по отдельным видам топлива ситуация еще более напряженная.

Региональные последствия

Азия ощущает кризис острее всего. Трейдеры предупреждают о риске критического дефицита топлива в Индонезии, Вьетнаме, Пакистане и на Филиппинах уже в ближайшие недели. Страны с ограниченными стратегическими резервами вынуждены вводить ограничения и искать альтернативные источники поставок.

Европа сталкивается с быстрым истощением запасов авиационного керосина накануне летнего туристического сезона. К июню резервы могут достичь опасно низких уровней.

США также фиксируют снижение запасов ниже исторических средних значений: дистилляты находятся на минимумах с 2005 года, а бензин — вблизи уровней 2014-го. Стратегический нефтяной резерв активно используется, однако его возможности небезграничны.

Выгода для России

Для российской экономики ближневосточный кризис стал неожиданным финансовым подспорьем. Закрытие Ормузского пролива и рост мировых цен резко увеличили доходы от экспорта нефти и нефтепродуктов.

В марте 2026 года экспортные доходы России от нефти почти удвоились — примерно до $19 млрд против $9,7 млрд в феврале.

Цена Urals существенно выросла, в отдельные периоды апреля превышая отметку $100 за баррель.

Налоговые поступления, прежде всего по линии НДПИ, в апреле также резко увеличились — по некоторым оценкам, почти вдвое по сравнению с мартом.

Россия, уже перенаправившая основную часть экспорта в Китай и Индию, смогла нарастить поставки в страны Азии, испытывающие дефицит топлива. Это укрепило позиции Москвы на ключевых рынках и частично компенсировало последствия западных санкций.

Продолжение👇