Минск медленно, но упорно отползает от Москвы — и скрывать эту токсичность становится всё сложнее даже для самого искусного в выкрутасах Александра Григорьевича.

Лукашенко публично признаётся, что американцы «от имени Трампа» предложили ему «большую сделку», и он, конечно же, «нормально воспринял» и дал добро готовить. Освободили 250 политзаключённых (часть — с депортацией), сняли санкции с Минфина, Белинвестбанка, Банка развития и, главное, с «Беларуськалия» и калийной компании. В повестке — возобновление работы американского посольства в Минске, ядерные материалы и даже продажа какого-то рудника за три миллиарда (или больше, потому что «правительство посчитает запасы»).

Классическим флиртом тут даже не пахнет. Это уже системный дрейф. Лукашенко торгуется с Вашингтоном по вопросам, которые раньше считались исключительно московской вотчиной: ядерка (БелАЭС на российском топливе Росатома — вдруг американцы предложат своё?), калийные деньги, которые раньше шли в основном через Россию и под российским влиянием, и общий выход из изоляции.

При этом он, разумеется, продолжает клясться в вечной любви к «братской России» и уверять, что «ни в коем случае не за счёт Москвы». Классика жанра: «мы вдвоём остались с Путиным». Но когда ты одновременно ведёшь переговоры о снятии санкций, открытии посольства и потенциальной продаже стратегических активов американцам — эта риторика звучит всё более натянуто.

Токсичность двойной игры просачивается сквозь каждое заявление. Лукашенко явно пытается повторить старый трюк 2010-х — балансировать между Востоком и Западом, выжимая максимум преференций из обоих. Только теперь контекст другой: полномасштабная война, глубокая интеграция Беларуси в российскую военную машину и личная зависимость от Кремля в вопросах выживания режима. Москва смотрит на это с растущим раздражением, и скрывать запах предательства (или хотя бы опасного флирта) становится всё труднее.

Пока что это не разворот, а именно отползание — осторожное, с оговорками и вечными «но мы с Россией вместе». Однако когда американцы уже внутри повестки, а калийные миллиарды начинают пахнуть не только российским рублём, но и долларом, трещина в «союзном государстве» становится видимой невооружённым глазом.

Лукашенко играет свою любимую игру «и нашим, и вашим». Вопрос в том, насколько долго Москва будет делать вид, что ничего не замечает. Токсичность, как известно, имеет свойство накапливаться.