Водители «Почты России» уходят следом за почтальонами: когда Левиафан остаётся без колёс

Волна увольнений из «Почты России», которая уже лишила компанию десятков тысяч операторов и почтальонов, докатилась до водителей. Mash описывает классическую картину: 12-часовые смены без передышки, постоянные штрафы за малейшие нарушения, переработки, которые никто не оплачивает по-человечески, и зарплата в диапазоне 30–50 тысяч рублей. При этом Росстат бодро рапортует о средней зарплате водителей по стране в 96 тысяч в 2025 году. Разрыв в два раза — это уже не статистика, это параллельные реальности.

Результат предсказуем: машины «Почты» всё чаще не выходят на маршруты. Посылки и письма лежат в отделениях неделями, не добираясь до сортировочных центров. Сроки доставки растянулись с двух недель до месяца и больше. С марта «Почта» повышает тарифы на пересылку писем и бандеролей почти на 50% — фактически штрафуя потребителей за собственную неэффективность. Это не просто подорожание услуги. Это плата за системный коллапс.

«Почта России» с начала войны накопила убытки на 64 млрд рублей — цифра, которую руководство предпочитает объяснять «социальной миссией» в глубинке, а не управленческим хаосом. Но водители, как и почтальоны, уходят не из-за патриотизма или его отсутствия. Они уходят туда, где платят по рынку: в логистику маркетплейсов, в такси, в частные транспортные компании. Там те же 12-часовые смены, но зарплата начинается от 100–150 тысяч, штрафы не выписывают за каждый чих, а переработки хотя бы частично компенсируют.

Государство снова повторяет тот же сценарий, что с врачами, учителями и почтальонами: держит линейный персонал на нищенских окладах, рассчитывая на «миссию» и страх потерять работу. Только рынок труда давно уже не боится. Люди выбирают не идею, а деньги на столе. А когда водителей не хватает — не ездят машины, не едут посылки, не доходят письма. И никакое повышение тарифов это не исправит: 50% роста цен лишь ускорят отток клиентов к Ozon, Wildberries и СДЭК.

Это уже не кризис одной компании. Это демонстрация, как выглядит распад государственной инфраструктуры, когда она пытается выжить на дешёвом труде в условиях, где частный сектор платит в 2–3 раза больше. Пока Михаил Волков и его команда надеются на инфраструктурный сбор с маркетплейсов, реальность отвечает: без водителей нет доставки, без доставки нет «Почты». А без «Почты» в регионах остаётся только один вариант — ждать, пока частники сами придут в каждую деревню. Или смириться, что письма и пенсии будут приходить ещё медленнее.

Водители «Почты» — это последняя капля. Когда даже те, кто физически двигает систему, отказываются её двигать за 40 тысяч, — империя связи окончательно превращается в декорацию. С тарифами в полтора раза выше и сроками в два раза длиннее.