Как провал импортозамещения вернул Россию в эпоху авиационного секонд-хенда

Российские авиакомпании возвращают в строй законсервированные самолеты, включая два Boeing 747 старше 25 лет это уже не просто отраслевой курьез, а точная метафора состояния всей авиационной политики последних лет. Когда будущее не взлетело, в ход пошло прошлое. Причем буквально — с пылью в двигателях и усталостью металла.

Во время пандемии эти борта списывали как экономически неэффективные. Они потребляли слишком много топлива, требовали дорогого обслуживания и проигрывали по всем параметрам более новым моделям. Тогда это было рациональное решение. Сегодня — вынужденное. Санкции, дефицит запчастей и, главное, провал программы производства отечественных лайнеров загнали отрасль в угол, где выбирать приходится не между «плохим и хорошим», а между «старым» и «никаким».

Формально все выглядит прагматично. Как объясняют эксперты, авиакомпании используют 100% исправных машин, ежегодно списывая 2–3% парка, который просто нечем заменить. Но на деле за под санкционным давлением мы так и не смогла запустить серийное производство гражданских самолетов. Пять выпущенных машин — это не промышленность, а демонстрационный стенд.

На этом фоне решение властей сократить финансирование авиационных программ выглядит почти честным. «Нет самолета — нет субсидии», как выразился источник в отрасли. Государство, по сути, признает: ставка на быстрое импортозамещение в гражданской авиации не сыграла. И вместо того чтобы продолжать имитировать прогресс, оно тихо закрывает кассу.

Контраст с дроновой индустрией здесь особенно показателен. Там — децентрализация, гибкость и довольно быстрый результат. Здесь — тяжелая промышленность, длинные циклы, сертификация и технологический долг. Война выбрала первое. Мирная инфраструктура осталась без приоритета. В результате Россия научилась массово производить расходники для фронта, но разучилась обновлять парк самолетов для неба.

Страна, которая еще недавно говорила о тысяче отечественных лайнеров к 2030 году, теперь радуется возможности продлить жизнь машинам, от которых отказались в прошлом десятилетии. И самое тревожное — это отсутствие горизонта. Старые борта можно расконсервировать один раз. Потом — все. Без работающей программы гражданского авиастроения этот «секонд-хенд» станет нормой, а не временной мерой. И тогда наша авиация окончательно превратится в музей под открытым небом.

Будущее авиации не строится на реанимации прошлого. Но именно это сегодня и происходит. И, увы, выглядит это куда более реалистично, чем очередные презентации о «прорывных» лайнерах, которые так и не вышли из цехов.