Беззубая пауза: Россия перед новым раундом переговоров с Америкой

В преддверии очередного визита в Москву американских эмиссаров — спецпосланника президента США Стива Уиткоффа и зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера, — который, по данным Bloomberg, ожидается до конца января, но может быть отложен из-за протестов в Иране, Кремль выглядит на удивление пассивным. Предыдущий их приезд в начале декабря завершился встречей с Владимиром Путиным: обсуждался американский план прекращения войны на Украине, однако, как сухо констатировал помощник президента Юрий Ушаков, компромисса найдено не было.

Вашингтон после этого взял паузу — и тут же заполнил её демонстрацией силы на других направлениях: от Венесуэлы и Ирана до ужесточения морских санкций против российского «теневого флота». Москва в ответ ограничилась привычным набором: громкие заявления Дмитрия Медведева и вялое бряцание оружием — показательные ролики с «Орешником» у границ НАТО. Контраст бросается в глаза и лишь подчёркивает, насколько ослабла российская позиция в глобальном противостоянии.

Возьмём Иран — ключевого ближневосточного союзника России, последовательно антизападного и антиамериканского. Страна переживает крупнейшие за последние 12 лет протесты, спровоцированные обвалом риала и хроническими социально-экономическими проблемами. Режим аятолл заметно раскачан. В такой момент Москва, если верить собственной риторике о союзничестве, должна была бы действовать. Вместо этого Кремль молча наблюдает, целиком поглощённый захватом очередного украинского села. Реакция МИД сводится к корректным, но беспомощным формулировкам: осуждение внешнего вмешательства и одобрение готовности Тегерана к диалогу с обществом. Ни финансовой поддержки — казна истощена войной, — ни политической инициативы. Израиль и США прорабатывают сценарии смены режима, Россия и Китай ограничиваются декларациями единства. Для исторического масштаба напоминание звучит почти издевательски: в 1941 году Сталин просто ввёл войска в Иран и держал их там пять лет.

Американская сторона тем временем действует жёстко и последовательно. В конце 2025 года США ввели санкции против более чем 180 судов, задействованных в экспорте российской нефти в обход ограничений. К ним добавились британские и европейские списки — вскоре они будут синхронизированы и расширены. Около 70% морского экспорта российской нефти проходило через «теневой флот» под флагами Либерии, Панамы и Маршалловых островов. Но задержания и досмотры со стороны США, Франции и Финляндии изменили правила игры. К концу года более 25 танкеров были вынуждены поднять Андреевский флаг — шаг, который сам по себе стал признанием уязвимости.

Кульминацией стала история с танкером Marinera (ex-Bella 1), захваченным 7 января 2026 года в международных водах при попытке доставить нефть в Венесуэлу. Россия направила корабль и подлодку «для поддержки», но в решающий момент их рядом не оказалось. Реакция МИД свелась к просьбе «обеспечить достойное обращение» с экипажем. Времена СССР здесь действительно остались в учебниках.

На этом фоне активность Медведева выглядит не столько политикой, сколько троллингом: видео с «Орешником» и угрозами «европейским тупицам», ироничные «советы» Трампу успеть захватить Гренландию до гипотетического референдума о присоединении к России.  Для Зеленского — готовый козырь в международном турне за оружием. Для Z-аудитории — уныние и взаимные упрёки: «Где победа? Почему угрожаем, а не добиваем?»

Трамп в 2025 году подписал 12 пакетов энергетических санкций и показал готовность применять силу для их исполнения. Москва отвечает имитацией мощи. На фоне подготовки визита Уиткоффа и Кушнера это выглядит как негласное признание: в новой реальности Россия всё чаще оказывается на обочине. Без реальных рычагов давления переговоры рискуют превратиться в американский монолог. А беззубость — худший возможный аргумент в большой игре.