Правительство ищет баланс между дефицитом и инфляцией

В России снова возвращается старая дискуссия о том, что проще: стричь «поросёнка» или всё-таки залезть в карман к потребителю. Судя по утечкам Reuters и осторожным комментариям Кремля, власть склоняется к привычному рецепту — повышению НДС.

Формально пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отправил журналистов «по адресу» — в правительство, где ведётся основная работа над бюджетом. Но в переводе с бюрократического языка это означает: обсуждение действительно идёт, и вряд ли на уровне агентских слухов.

Ситуация проста: дыра в бюджете растёт, резервы тают, при этом две священные коровы — военные расходы и социальные выплаты — неприкосновенны. Всё остальное в расходной части можно сократить лишь символически: эффект будет как от «стрижки поросёнка» — визга много, шерсти мало. Поэтому Минфин и его союзники в Центробанке убеждают Кремль: лучше поднять налоги, чем плодить новый долг под 13% годовых.

Повышение НДС до 22% выглядит почти идеальным решением для чиновников. Во-первых, налог этот собирается относительно надёжно и приносит почти 40% всех доходов бюджета. Во-вторых, он косвенный: формально никто «не повышает налоги для людей», цены растут «сами собой» по законам рынка. В-третьих, результат на бумаге очевиден — дефицит 2026 года можно будет сократить почти вдвое.

Но для экономики — это палка о двух концах. ВВП уже замедляется: после 4,3% роста в 2024 году в 2025-м прогнозируется лишь около 1%. Инфляция выше 8%, и любое повышение НДС автоматически толкает её ещё выше. Государство надеется, что рост ставок удастся остановить и даже снизить, но в реальности компании начнут перекладывать налоговое бремя на потребителя.

Любопытно и политическое измерение. Последний раз НДС повышали в 2019 году, и тогда решение вызвало недовольство, но прошло почти безболезненно — экономика росла, санкции были мягче, война ещё не началась. Сегодня фон совершенно иной: инфляционные ожидания высоки, реальные доходы населения падают, а любые новые сборы воспринимаются как плата за мобилизацию и оборонные расходы.

Таким образом, правительство оказалось в ловушке собственных приоритетов: раз военные и социальные траты «священны», платить за устойчивые финансы придётся всему населению. В итоге союзниками России, помимо армии и флота, станут ещё и кассовые аппараты в магазинах — именно они будут собирать деньги для бюджета.

Главный вопрос теперь в другом: решится ли Кремль объявить о повышении НДС до внесения бюджета в парламент 29 сентября, или оставит эту непопулярную меру на потом, в надежде, что шум о ней стихнет сам собой. Но для экономики и потребителя разницы нет: цены всё равно окажутся выше, а устойчивость финансов будет достигнута не за счёт сокращения расходов, а за счёт привычного перекладывания нагрузки вниз.

Хотите — называйте это «финансовой устойчивостью». А можно проще: налог на будущее.