Госдума предложила пустить без языка: иностранцев освободят от экзамена по русскому

8 июля Госдума в первом чтении одобрила законопроект, освобождающий часть трудовых мигрантов от обязательного экзамена по русскому языку. Речь идёт о тех, кто приезжает в Россию по правительственным квотам — преимущественно из стран с дешёвой рабочей силой.

Поправки в закон «О правовом положении иностранных граждан» разработало Минобрнауки. Инициатива напрямую связана с кадровым дефицитом, который российская экономика испытывает с конца 2022 года — особенно остро нехватка персонала ощущается в промышленности, отмечает Коммерсантъ.

Согласно проекту, первыми регионами, где будет отработана новая схема, станут Московская область и Забайкальский край. Ставка — на так называемый «визовый Юг»: Индию, Пакистан, Вьетнам и КНДР. Экзамен по русскому языку, ранее создававший трудности при трудоустройстве граждан этих стран, теперь может быть снят как формальное препятствие. Особенно — в случаях, когда речь идёт о работе на закрытых или изолированных промышленных объектах.

Переход к «немой» модели трудовой миграции совпадает с попытками правительства увеличить объёмы ввоза иностранной рабочей силы. Квота Минтруда на 2025 год составляет 234,9 тыс. мигрантов из визовых стран, тогда как в доковидные годы ежегодный приток едва достигал 130 тыс. человек. После 2020 года показатель снизился ещё больше — до 114 тыс.

Незадолго до появления законопроекта глава Уральской ТПП Андрей Беседин озвучил «смелую» инициативу — возможный завоз до миллиона индийских рабочих в Россию до конца 2025 года. По его словам, соответствующая договорённость может быть достигнута между Москвой и Нью-Дели. В случае реализации это станет крупнейшей миграционной программой в истории постсоветской России — и символом стратегического разворота в сторону глобального Юга.

Индия, КНДР, Вьетнам — новые источники трудовых ресурсов, замещающие традиционные потоки из Центральной Азии. И если для России это — способ решения проблемы, то для этих стран — форма экспортного прагматизма. В частности, для Индии диаспора остаётся важным источником валютных поступлений и инструмента мягкой силы. Москва, в свою очередь, готова закрыть глаза на языковой барьер, культурные отличия и интеграционные вызовы — в обмен на рабочие руки.

Параллельно обсуждаются планы по привлечению до 25 тысяч рабочих из Северной Кореи для работы на оборонных предприятиях Татарстана.

Такой подход в очередной раз подчёркивает ключевую установку российской миграционной политики: стратегическая автономия обеспечивается не за счёт внутренних резервов, а за счёт внешней зависимости.

Россия переходит от модели «импортозамещения» к модели «замещения людей». И если раньше мигранты нуждались в русской интеграции, то теперь — российская промышленность нуждается в их массовом, немом присутствии.

Освобождение от языкового экзамена — не просто упрощение процедуры. Это символ капитуляции перед нехваткой людей и времени. Да, в стране идёт война, и мобилизация вымывает рабочие руки. Да, демография в минусе. Да, многие квалифицированные специалисты уехали. Но вместо инвестиций в автоматизацию, образование и повышение зарплат, власть делает ставку на импорт дешёвой рабочей силы с минимальными требованиями. Даже к языку.

Никто не выступает против самой идеи миграции. Современный мир устроен на перемещении людей. Вопрос в другом — в правилах. У России, похоже, их больше нет. Вместо этого — стремительное скатывание к постколониальной логике: «мы — рынок, вы — рабочие, никто никому ничего не должен».

Это опасный путь. Когда в одном цеху работают россияне, говорящие на русском, и иностранцы, не говорящие ни на каком языке — возникает не просто языковой барьер. Возникает параллельная реальность. Без общего языка нет общего пространства. Нет взаимопонимания. Нет общности.

А значит — нет и солидарности, без которой невозможны ни общество, ни модернизация, ни экономика.