Шойгу и картонные линии обороны

Российская система госуправления устроена так, что любой коррупционный скандал при желании можно представить локальной историей. В Белгородской области замгубернатора и несколько бизнесменов обвиняются в хищении почти миллиарда рублей, выделенных на строительство фортификаций на границе с Украиной. Уголовное дело, иск Генпрокуратуры, аресты — всё вроде бы идёт по сценарию «система очищается». Но стоит взглянуть чуть шире — и становится понятно: дело не в Белгороде, и не в жадности провинциальных чиновников.

Дело в том, как работает Министерство обороны. А работало оно до недавнего времени под началом Сергея Шойгу — человека, превратившего ведомство в нечто среднее между театральной декорацией и корпорацией по освоению бюджетов.

По утверждению представителей УКС (регионального управления капитального строительства), военные приняли часть этих объектов ещё два года назад. То есть на рубеже 2022-2023 гг. Формально — всё было по правилам: контракты заключены, авансы выданы, объекты построены, акты подписаны. Реально — значительная часть «фортификаций» оказалась липовой, а деньги растворились в фирмах-«прокладках». И самое интересное — Министерство обороны, заказчик всей этой истории, не просто молчало. Оно официально подтвердило, что работы якобы выполнены по его техническому заданию.

Как это устроено? Очень просто. Минобороны выдаёт ТТЗ (тактико-техническое задание), подрядчик подбирается «правильный», аванс заходит, часть отходит в виде откатов — и дальше либо что-то строится, либо рисуется в отчётах. А потом появляется акт приёмки с подписью представителя военного ведомства. Никто ничего не проверяет — потому что проверяющим невыгодно, чтобы всплыли детали. Тем более если подрядчик «свой», из «обоймы».

И вот тут мы снова приходим к Шойгу. Он ведь выстраивал систему управления не как менеджер, а как хозяин вотчины. Все, кто что-то строил, получали контракты через «своих» людей, все важные стройки проходили через проверенные руки. Сейчас его зама, Тимура Иванова, судят за откаты на ремонте военных объектов. И параллельно вскрываются схемы на фортификациях — не где-то в тылу, а буквально в зоне военных действий. Всё это — звенья одной цепи.

По сути, Министерство обороны при Шойгу стало структурой, которая не только не защищает границы страны, но и имитирует эту защиту, превращая оборонные рубежи в макеты для отчётов. И если бы это была просто неэффективность — с этим ещё можно было бы бороться. Но это — коррупция в её самой опасной форме: на войне, на передовой, с прямой угрозой жизням.

Теперь главный вопрос: что делать с этой информацией? Можно, конечно, ограничиться арестами региональных чиновников и заявить, что «верховное руководство не знало». Но кто поверит, что Минобороны не знало, куда уходят миллиарды из его собственного бюджета? Что министр, который вручную управлял стройками, подписывал стратегические программы, ни разу не интересовался, как выглядят траншеи в Белгородской области? Что он — случайный наблюдатель?

Конечно, нет. Он архитектор. Не обороны — схем.

P.S.
Пока Россия рисует оборонные рубежи в отчётах, Украина получает реальные укрепления от союзников. И дело не только в танках или артиллерии. Дело в том, что у них война — это трагедия. А у нас — бюджетная строка.