Когда инженеры уходят, остаются только отвертки
Почему в России рушатся и авиационные амбиции, и заводы, которые их должны обеспечивать

Ставропольский завод «Оптрон», производивший силовые полупроводники для «МиГов», «Сушек» и даже «Суперджетов», остановился. Не потому что устарел. Не потому что под санкциями. А потому что государство заказало — и не заплатило. Вернее, заплатило столько, что дешевле было бы просто закрыться сразу.

«Простои», «убытки», «задолженности», «арестованные счета» — такая лексика сопровождает теперь не только металлургические гиганты и авторынок, но и микроэлектронику, от которой зависят истребители и гражданская авиация. Завод с почти полувековой историей, работавший и на оборонку, и на транспорт, теперь сам стал жертвой управленческих решений: себестоимость одного диода — 3600 рублей, закупочная цена по ГОЗ — 2600. На таких условиях можно разве что проводить уроки патриотизма в темноте — электричество уже не оплачено.

Эта история про гораздо большее, чем очередной провал в импортозамещении. Это про крах системного подхода к индустриализации.

Когда самолёты летают только на бумаге

На фоне этого банкротства не так уж неожиданно выглядит ранее озвученное заявление главы ОАК о сокращении 1500 управленцев. Увольнение четверти административного персонала в корпорации, претендующей на лидерство в «суверенном авиастроении», — это не реформа, а эвакуация. Это уже не реструктуризация, а режим экономии — на мозгах, на ответственности, на будущем.

И как бы парадоксально ни звучало, такой выбор рационален: у ОАК за 2024 год — два Ил-96 и три Ту-214. Это не промышленное производство, это музейная реставрация. Их проще рисовать в презентациях, чем собирать на заводах.

Тем временем в небе над южными регионами страны работают куда более современные механизмы — дроны. FPV, разведывательные, ударные — они делаются десятками тысяч в месяц. Не в КБ и не в технопарках, а в гаражах, на коленке, с применением 3D-принтеров и пластиковых бутылок. И вот именно туда идут деньги, гранты, бюджет, внимание и политическая крыша.

Авиация как расходник

Российская промышленная политика больше не напоминает плановую экономику — она стала венчурным фондом. Кто принес результат — тот и молодец. Не принес? До свидания, как «Байкал». Министр Трутнев публично признал, что самолет не взлетит. Силуанов — что взлетит. Мантуров — что «работы продолжаются». Кто из них говорит правду — уже неважно. Важно, что с неба этот спор всё равно не видно.

Новый курс — это не курс на развитие. Это курс на управляемую утилизацию. Проекты, которые не приносят сиюминутного успеха, вычеркиваются. ОАК — под нож, авиастроение — на диету, старые самолеты — на каннибализацию ради запчастей. Импортозамещение? Оно закончилось в тот момент, когда правительство решило, что проще поставить на ремонт Ан-2, чем доделать «Байкал». Потому что дешевле.

Да, дроны выигрывают в эффективности. Да, беспилотники — это не просто военная необходимость, но и технический драйвер. Но когда дроны становятся главным символом промышленного успеха, а самолеты — мемом, это говорит о полном смещении приоритетов. С коротких на длинные. С стратегических на тактические. С инженерных на сборочные.