Ещё одна особенность «секулярного» взгляда на доколониальную историю Индии — своеобразная «белая легенда» о могольском периоде и характерной для этого периода веротерпимости. Обычно при этом вспоминают искания падишаха Акбара, стремившегося создать на основе всех религий Индостана «божественную веру» с собой во главе. Было сделано много шагов в сторону признания индуизма одним из официальных вероисповеданий империи — был запрещён убой коров, падишах появлялся на публике с тикой на лбу. Но продолжалось это всё примерно тридцать лет — с 1570-ых и до смерти Акбара в 1605 году. Тогда же индусы появились среди высших сановников империи. Махеш Дас по прозвищу Бирбал, ставший одним из ближайших сподвижников падишаха и раджпутский князь-коллаборационист Ман Сингх, усмирявший для Моголов Бенгалию — вот весьма красноречивые примеры возможностей, которые открывались для индусов в три последних десятилетия акбаровского правления.

Но на протяжении всех остальных периодов своей истории Могольская империя была государством, в котором единственным официальным исповеданием был суннитский ислам, а индусское большинство достаточно жёстко дискриминировалось — в том смысле, что путь в имперскую элиту для его представителей был закрыт наглухо. Если мы посмотрим на списки глав могольских провинций (субедаров), то индусов найдём только при Акбаре — дальше это только и исключительно мусульмане. В центральном аппарате (за исключением налогового ведомства) было то же самое.