Никогда раньше я не выступал в Третьяковской галерее, но в субботу постараюсь соответствовать месту. Поговорим про то, как в XIX веке индийцы (с посильной помощью колонизаторов) увидели, что страна наполнена памятниками древности, осознали, что эти памятники имеют значение для национальной истории и решили, что их нужно сохранять и защищать.

https://intermuseum.culture.ru/public_program/tproduct/1033506036-382678405322-ot-drevnih-sokrovisch-k-sovremennoi-indi

Этот день настал — индийские власти решили спонсировать рождаемость. Чандрабабу Найду, глава правительства Андхра-Прадеш, предложил платить семьям по 25 тысяч рупий за второго ребёнка, 30 за третьего и 40 за четвёртого. 40 тысяч рупий — это чуть больше тридцати тысяч рублей. Не в месяц, а разово. Сами разговоры про третьего и четвёртого ребёнка показывают, насколько власти не успевают за ситуацией — уровень рождаемости в Андхре 1.5, в соседних штатах ещё ниже. На севере чуть повыше, но постепенно снижается. Андхра штат небогатый, но даже там 25 тысяч рупий это явно не те деньжищи, которые замотивируют население рожать больше.

Пятидесяти лет не прошло с тех пор, как индийские власти, свихнувшиеся на угрозе перенаселения, оцепляли полицейскими патрулями целые кварталы, отлавливали половозрелых мужчин и увозили их на стерилизацию. Думаю, что Индира Ганди не поверила бы в то, что в Южной Азии проблема может подкрасться с противоположной стороны. Интересно, какие «демографические вызовы» мы будем обсуждать ещё через полвека.

Шри-Ланка — это такой пример исторической кладовой, где в островных условиях сохранялись самые разные артефакты. Буддизм выжил, португальский креольский язык почти на четыре сотни лет пережил португальское правление. А ещё это можно наблюдать на примере костюмов сингальской знати. Вот как вы думаете, когда жил этот благородный дон? Одет так, что хоть сейчас к габсбургскому двору в Мадриде или к Елизавете Тюдор — даже горгера в наличии (или это всё-таки жабо?). Это Шри Викрама Раджасингха, последний правитель сингальского государства Канди, современник наполеоновских войн.

Фото с сегодняшней церемонии присяги БДП-шного правительства в Калькутте. Нарендра Моди кланяется в ноги Макханлалу Саркару, 98-летнему ветерану правого движения в Западной Бенгалии. Саркар начал политическую деятельность ещё в 1940-ые, сидел в тюрьме при Джавахарлале Неру, руководил партийными отделениями в тот период, когда Бенгалия была «красным бастионом», пережил Индиру Ганди, наксалитов, правительство Маматы Банерджи, 80 лет работал ради победы индусских националистов в своём штате — и вот, дождался всё-таки. В политике надо жить долго — и не только в индийской.

Увидел интересный разбор ситуации с индийским коммунистическим движением: сейчас левые в Индии проиграли последний «красный штат», в некогда красной Калькутте коммунисты даже не на вторых, а на третьих-четвёртых ролях, в остальных регионах всё ещё хуже. В 2026 году, через сто лет после создания компартии, очевидно, что крышку гроба пора заколачивать — индийские марксисты, когда-то представлявшие «передовое» общественное учение, ассоциировавшееся с модернизацией общества, парадоксальным образом оказались хуже всего к этой самой модернизации приспособлены. Урбанизация подкосила индийских коммунистов, а интернет их добил окончательно — в новые технологии марксисты не смогли. Причём в последние тридцать лет деградировали все одинаково: что КПИ, что КПИ(м), что Форвард-Блок. Меняться никто не захотел, все предпочли тихо умереть.

Так, прервём рассуждения про индийские выборы для важного анонса: 24 мая приглашаем всех наших подписчиков в Москве на IV фестиваль языков Индии. Будут лекции про большие и малые южноазиатские языки, рассказы про экспедиции, сам админ тоже примет активное участие. Будем рады всех видеть!

Итак, всё более или менее досчитали. Что интересного произошло?

1. Западная Бенгалия — сенсация номер один. БДП получает 206 мест из 293 и безальтернативно сформирует правительство в Калькутте. Бывшая «красная цитадель» переходит в руки индусских националистов, «секулярный лагерь» в трауре. Партия Маматы Банерджи получает всего 80 мест — меньше, чем показывали любые опросы. Сама Мамата рвёт и мечет, говорит про беспардонное вмешательство Дели в избирательный процесс, зовёт сторонников на улицы. Выборы в Западной Бенгалии явно были очень грязными, но, справедливости ради, они и раньше чистотой не отличались.

2. Тамилнаду — ещё одна сенсация. Партия популярного актёра Виджая занимает первое место, разрушая тамильскую двухпартийность, которая существовала полвека. Новая партия получает 108 мест, ДМК же всего 59, Сталин проигрывает в своём собственном округе и явно уходит в отставку. В крупных городах возникшая из ниоткуда «Партия тамильской победы» взяла практически все округа, просто уничтожив традиционные партии. Виджая поспешили поздравить и Моди, и Рахул Ганди — никаких национальных союзов он ещё не заключал, теперь и власть, и оппозиция в Дели хотят его перетянуть на свою сторону.

3. Керала — не сказать, что это сенсация, но власть сменилась. Конгресс побеждает на выборах Левый демократический фронт, местную коалицию коммунистов, находившуюся у власти с 2016 года. БДП получает 3 места из 140 — это их лучший результат в штате за всю историю.

Порнобот Вера истомилась в ожидании результатов индийских региональных выборов и просит объяснить, что это значит для страны в целом.

ВЕРА, ЗНАЙ — ТОВАРИЩ СТАЛИН ПРОИГРАЛ ВЫБОРЫ!

А теперь я тебя забаню, незаменимых ботов нет.

Итак, Избирательная комиссия Индии завершает подсчет голосов по итогам недавних выборов в заксобрания штатов Индии. Начнем с главного исторического поворота: правительству БДП в Западной Бенгалии быть!
#выборы #Индия #ЗападнаяБенгалия #МаматаБанерджи #ТМК #БДП

На ютубе нашлось видео с носителем из Дамана — кто знает португальский, можете попробовать оценить, насколько это далеко от того, что в Лиссабоне. https://youtu.be/6mULCznTlK8?si=U5egrmZBP24-Z45c

В Южной Азии, как известно читателям нашего канала, запредельное количество языков. У некоторых из них есть десятки миллионов носителей, а некоторые ограниченны очень маленькими сообществами и тихо умирают. Есть такие микроязыки глубоко в горах или в джунглях, но сейчас мы посмотрим на другой пример — это индо-португальский креольский, некогда распространённый по всему побережью и в крупных городах, а теперь ставший реликтом и, скорее всего, доживающий последние годы.

Когда-то португальский был основным языком общения индийцев с европейцами на огромном пространстве от Бенгалии до Цейлона и от Цейлона до Гуджарата. Собственной вариацией португальского пользовались и разбросанные по всему побережью общины метисов — потомков от браков португальских или голландских мужчин и местных женщин. В самом Гоа, центре португальских владений, такие общины были малочисленны, образованные местные жители знали португальский, но говорили на конкани. А вот в Бенгалии британцы застали большое португалоязычное сообщество, которое встроилось в калькуттский колониальный мир и стало быстро ассимилироваться.

Генри Дерозио, один из первых индийских националистов начала XIX века, при рождении носил имя Энрике ду Розариу, но свои стихи при этом писал на английском и считал себя индийцем. Бенгальский креольский тихо вымер к началу XX века, успев обогатить бенгальский (а через него и хинди) целым рядом заимствований, связанных с обозначением внутренних частей дома, предметов мебели и обихода. Стол, шкаф, комната, полотенце, рубашка, мыло, ключ — все эти слова в обоих языках имеют португальское происхождение.

Переписи начала XX века фиксировали несколько тысяч носителей местного диалекта португальского языка среди католиков Бомбея и окрестностей. Но к концу века язык тоже умер — люди с фамилиями Фернандес, Альмейда или де Сильва перешли на хинди/английский. В 2010 году умер Уильям Розарио, последний зарегистрированный носитель португальского креольского языка в Кочине. Несколько десятков очень пожилых носителей осталось в Каннуре (Керала) и Диу. Относительно живы креольские диалекты в Дамане (примерно три тысячи носителей) и в районе города Чаул в Махараштре (тысяча носителей) — но и там язык слабо передаётся новым поколениям.

На Ланке ещё один креольский диалект стал языком общины бюргеров — странного сообщества на стыке португальской, голландской и сингальской культур. Но с середины XIX века бюргеры массово переходили на английский. Сейчас на ланкийском диалекте португальского говорит несколько сотен человек в Баттикалоа и других городах восточного побережья.

Для одной статьи собираю данные о конфессиональной принадлежности делегатов Индийского национального конгресса начала XX века и не могу не поделиться чудесной таблицей, опубликованной приложением к протоколам съезда ИНК в 1921 году. Это просто борхесовская классификация животных, порождённая неизвестным конгрессистом столетней давности. Буддистов, христиан, джайнов, евреев и ИНДУСОВ он засунул в категорию "другие". А категория Ladies судя по всему является отдельной конфессией -- ну или женщины не религиозны по природе своей.

29 января 1897 года махараджа Бароды кормил махараджу Гвалиора добрым русским салатом.

Что характерно - из туземных блюд подавали только креветочное карри & рис.
(Нет, роти - это не лепёха, а rôti, то есть "жареный", и речь идёт об индюке).

Из чего состоял русский салат - вопрос не полемический, но дискуссионный

В копилку бесполезных фактов: согласно индийской переписи 1891 года, в стране на постоянной основе проживали 262 уроженца "европейской России" и вдобавок 52 уроженца русского Туркестана. Из 287 миллионов жителей страны один заявил о себе как о теисте, а двое назвались агностиками -- все трое были европейского происхождения.

Тилли Кеттл, первый британский портретист работавший в Индии, старается изобразить наваба Авадха с сыновьями. Рисунок неизвестного художника начала 1770-ых гг.

Кажется автор поста не видел ни одного фильма с Виджаем:) он романтику играл только по молодости, а последние 10 лет ковал себе имиджа борца кулаком в глаз за справедливость —

подписчики ловят меня на ошибке. Да, каюсь, тамильское кино я не люблю и предпочитаю постигать его в пересказах.

Афиша одного из фильмов с Виджаем.

Так, на избирательном рынке Тамилнаду появилось новое предложение: шёлк на сари и 8 грамм золота для каждой невесты из бедной семьи, газовые баллоны по льготным ценам, бесплатный проезд на муниципальных автобусах. Это в двухпартийную систему штата попыталась вклиниться третья сила — Тамилага Веттри Кажагам — «Партия тамильской победы».

Дела у новой партии идут очень даже неплохо, последние опросы свидетельствуют, что ТВК, стартовавшая с нуля, к середине марта доросла до 15%. Успех этот достигнут за счёт лидера, Джозефа Виджая Чандрасекхара, более известного просто как Виджай — звезды тамильского кино, а также популярного певца. Виджай начал задумываться о политической карьере в начале 2010-ых гг., в феврале 2024 основал собственную партию, явно намереваясь повторить успех многочисленных тамильских кинозвёзд, добиравшихся до власти в Ченнаи.

Когда-то слава в кино помогла получить власть Рамачандрану, основателю АИАДМК. Но у того было амплуа Робин Гуда, бьющего в морду бессовестных политиков и продажных полицейских. Виджай же всегда играл героев-любовников в романтических мелодрамах, поэтому и работает скорее на женскую аудиторию — поздравляет с 8 марта, обещает равный доступ к образованию и, как уже было сказано, шёлковые сари. Рейтинг Виджая не обрушили даже события сентября прошлого года — тогда во время его выступления случилась давка, в которой погибли 40 человек.

Фанатская аудитория у Виджая огромна, его партия наверняка станет «третьей силой», но прийти к власти с первого раза вряд ли сможет. Возможно Виджая вообще раскрутили как спойлера против товарища Сталина, рассчитывая расколоть электорат ДМК.

Итак, главное электоральное событие этого сезона — голосование в Западной Бенгалии 23 и 29 апреля. У власти здесь уже 15 лет находится Мамата Банерджи, известная среди сторонников как диди — «старшая сестра». Она возглавляет лево-регионалистскую партию Тринамул Конгресс и является наверное главной занозой для Моди на региональном уровне.

Бенгальские коммунисты сейчас хвастаются тем, что строят избирательную кампанию «в стиле Зохрана Мамдани» — это им вряд ли поможет, дела у коммунистов безнадёжные, а у Конгресса всё ещё хуже. Настоящее столкновение идёт между Маматой Банерджи и индусскими националистами, год от года укрепляющими позиции в штате, который когда-то был красной цитаделью. В 2016 году БДП здесь получала только 10%, в 2021 получила 38%, став главной оппозиционной силой — а теперь есть реальный шанс прийти в Калькутте к власти. Лидер БДП в штате Сувенду Адхикари напирает на то, что за полтора десятилетия правления Мамата украла всё, что можно было украсть, загнала экономику в тупик бессмысленными конфликтами с Дели и превратила штат в рай для нелегальных мигрантов из Бангладеш. Мамата же говорит о том, что только она может защитить традиционные секулярные ценности Бенгалии от Моди.

Кампания идёт нервно: БДП пока несколько отстаёт от партии Маматы, но это такое отставание, которое вполне можно наверстать. Из списков избирателей волевым решением делийского избиркома выкинули примерно девять миллионов человек. Мамата сразу заявила о системной дискриминации бенгальцев по формально-бюрократическим признакам, особенно мусульман. Сторонники БДП же говорят, что из списков исключают тех, кто должен был помереть ещё во времена лорда Керзона, но демонстрирует сверхъестественную живучесть и приверженность партии Тринамул Конгресс. Осложняет ситуацию и происходящее в Бангладеш: в ответ на нападения на тамошних индусов Сувенду Адхикари заявил, что Дакка это «южноазиатская Газа» и Индии в этом отношении надо брать пример с Израиля. Мамата поспешила прокомментировать это заявление в том смысле, что только она спасёт бенгальцев от междоусобной войны.

Тамильская политика традиционно строится на том, что две основные партии не стесняются, скажем так, материально стимулировать избирателей. Товарищ Сталин обещает по 5 тысяч рупий адресной помощи каждой тамильской матери, оппозиция соблазняет народ продуктовыми карточками и бесплатными холодильниками.