В комментариях к предыдущему посту зашла речь про то, как историю с «людьми Писания» трактуют разные мазхабы — суннитские правовые школы. И тут надо вспомнить, что мир индийского ислама можно разделить не только на шиитов и суннитов, но и на северян с южанами.

Ислам заходил в Южную Азию двумя путями: через широкие ворота и через маленькую калитку. Ворота — это Хайберский проход в горах на афганской границе. Через него проходили тюрко-афганские завоеватели, создавшие Делийский султанат, им же воспользовались суфийские проповедники, адаптировавшие ислам для народных масс. Конечно, это преувеличение, не все шли вот так прямо через Хайбер, но смысл в том, что весь североиндийский ислам пришёл с северо-запада и говорил на персидском. Ну или на тюркском и пушту, но культурно это всё равно Большой Иран. От Панджаба до Бенгалии безраздельно господствовал ханафитский мазхаб, который, с одной стороны, отличается некоторой терпимостью по отношению к местным особенностям, с другой стороны, идеально встраивается в имперскую систему — могольскую, османскую, да и российскую вообще-то тоже. Через Хайбер ислам дошёл примерно до 95% современных южноазиатских мусульман. Персидская культурная зона охватывает регион от Кашмира до Хайдарабада.

А вот на крайнем индийском юге была открыта маленькая калитка в виде торговых контактов с Ближним Востоком по морю. Сюда ислам пришёл напрямую от арабов, точнее от йеменцев. Никакого персидского влияния здесь не было, характерного для севера ханафитского мазхаба не было тоже, то здесь, как и на восточно-африканском побережье, и в Индонезии, задавали шафииты. Впрочем, на системе управления это не сказалось, ведь дравидоязычные южные мусульмане за редким исключением жили под властью индусских или буддийских правителей.