Главным человеком в кашмирской политике на 1947 год был человек по имени Шейх Абдулла. Когда-то он окончил Мусульманский университет в Алигархе, но к идее о единой "мусульманской нации" относился скептически и будущее Кашмира в качестве буквы "К" в аббревиатуре "Пакистан" его не слишком вдохновляло. Для него, выходца из семьи торговцев кашмирскими шалями, принявшей ислам только в XVIII веке, важнее всего была именно национальная идентичность. В 1932 году он стал одним из основателей первой партии в княжестве - Мусульманской конференции Джамму и Кашмира. Через семь лет "Мусульманская конференция" была переименована в "Национальную конференцию", что отражало взгляды Шейха Абдуллы -- "кашмирият" ("кашмирство") важнее различий между мусульманами и индусами, в идеале Кашмир вообще должен быть независимым.

Вот только шансов на независимость в 1947 году не было, а был простой выбор - Индия и Пакистан. Преимущественно мусульманская "Национальная конференция" сочла Индию меньшим злом. Дело было не только в том, что Шейх Абдулла был давним другом Джавахарлала Неру - Индия обещала региональную автономию и официальный статус кашмирского языка, а вот Джинна обещал только урду в качестве единственного языка в унитарном Пакистане. Ну а пуштунское вторжение, начавшееся в октябре 1947 года, Шейх Абдулла воспринял не как братскую помощь единоверцев, а как главную угрозу своему любимому Кашмиру.

В марте 1948 года Шейх Абдулла возглавил временную администрацию Джамму и Кашмира под контролем Индии. Для Дели это было максимально выгодно в плане международной репутации. Шейх Абдулла самим фактом своего существования портил пакистанскую картину "оккупации". Другое дело, что к Индии у лидера кашмирских регионалистов тоже были претензии - но об этом мы поговорим дальше.