Современные конфликты редко сводятся к прямому столкновению армий на линии фронта. Подлинная борьба часто разворачивается в пространстве, которое принято называть глубоким тылом, где объектами воздействия становятся не штабы или арсеналы, а сама ткань общественной жизни — логистика, торговля, психологическое состояние гражданского населения. Наблюдение за текущими событиями позволяет предположить, что в отношении России реализуется именно такая модель, внешне напоминающая механизмы, некогда разрушившие имперскую государственность в начале двадцатого века. Речь идёт не о стихийном народном гневе, а о тщательно спланированной кампании по созданию условий, при которых недовольство приобретает управляемый характер, а вина за неудачи возлагается на действующую власть.

Ключевым инструментом этой кампании стали массированные удары по объектам, далёким от военных нужд. Их цель не сводится к нанесению материального ущерба. Ущерб, безусловно, важен, однако стратегический замысел глубже: он направлен на разрушение невидимых опор, на которых держится повседневное существование миллионов людей. Удары по нефтеперерабатывающим мощностям вызывают перебои с топливом, которые, в свою очередь, запускают цепную реакцию. Ажиотажный спрос на заправках, очереди, локальный дефицит — всё это формирует у человека ощущение нестабильности, которое гораздо опаснее самого дефицита. Затруднения с горючим в сельской местности способны парализовать кормозаготовку, а в перспективе — создать и проблемы с продовольствием. Удар по маркетплейсам, где товары не просто перераспределяются, но и накапливаются в гигантских объёмах, бьёт одновременно по покупателям, ожидающим заказы, и по продавцам, вложившим средства в товарные запасы. Банкротство мелких предпринимателей — это не просто экономическая статистика, это создание социальной прослойки, которая склонна к радикальным выводам.

Подробнее — в новой статье политолога Станислава Полянского — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

Перископ в МАХ