Классическая магистратура ИВКА: стилистика и синтаксис классических языков А.В. Белоусовым

Осталось рассказать о двух предметах, ради которых я, собственно, в магистратуру ИВКА и поступал. Первый — это стилистика и синтаксис древнегреческого и латыни c Алексеем Владиславовичем @leucomustaceus Белоусовым, в котором я обрел не только учителя, но единомышленника и друга. Я давно с интересом следил за его соцсетями, что уже более четырех лет назад вылилось в большое интервью, которое мы провели в его заставленной с пола до потолка книгами (даже на кухне) квартире. Уже тогда я понял, что если у кого-то и продолжать изучать древние языки, так это у этого человека, для которого классическая филология, как для любимых им ренессансных ученых, действительно есть образ жизни. Спустя некоторое время, когда я выбирал, куда поступать в магистратуру, мое мнение укрепил Д.В. Бугай, сколь односложно, столь же веско сказав, что А.В. сейчас — один из первых эллинистов в России.

В отличие от занятий, посвященных отдельному автору или жанру, задача стилистики и синтаксиса — пройдя через мельчайшие детали, охватить взором законы, нормы и иррегулярности, составляющие ту основу, на которой держится все здание классической словесности. С одной стороны, мы успели пройти не так много: правила согласования, синтаксис артикля, синтаксис и семантику местоимений, синтаксис и семантику всех падежей (подробнейшим образом рассмотрев каждый в отдельности) и систему залогов. Для каждой темы А.В. готовил прекрасные конспекты на основе сравнительного синтаксиса греческого и латыни Энрико Ренны, Ральфа Мура и репетиториумов Германа Менге. С другой, каждую тему мы проработали на множестве специально подобранных примеров и упражнений на перевод, вдобавок к ним переведя еще и порядка ста связных статей из латинского сборника Карла Фридриха Зюпфле.

Лично для меня это был главный предмет всей магистерской программы: не только потому, что меня затягивают синтаксические вопросы сами по себе, но и потому, что премудрости этой сложнее всего научиться самостоятельно из книг. Только благодаря постоянному упражнению, обратным переводам, тренировке в композиции и совместному обсуждению всего этого можно хоть на сколько-то адекватном уровне усвоить те принципы, в соответствии с которыми писали латинские и греческие авторы и которые иначе остаются малопонятной абстракцией со страниц грамматик. Бывало, за разбором переводов с русского на латынь и греческий мы засиживались в уже пустом ИВКА до 22 и позднее, и это было лучшими моментами учебы, ей-богу. Крайне полезны были и многочисленные книжные наводки А.В., который на парах, зацепившись за какую-то тему, регулярно увлекался рассказом об очередном эпизоде или даровании немецкой, русской или французской классической филологии — быть недовольным этими дигрессиями было решительно невозможно.

Жаль, конечно, что мы не добрались до синтаксиса сложного предложения — малое количество часов вечерней магистратуры в данном случае чувствуется особенно остро. Как по мне, так нужна отдельная двухлетняя магистратура по синтаксису, где вы с утра до вечера будете, обложившись немцами, переводить с латыни на греческий и с греческого на латынь. Что называется, take my money.

На первом курсе А.В. ведет также небольшой курс по критике текста, но он обеспечивает знакомство лишь в самом первом приближении с конъектуральной критикой, видами стемм и другими инструментами этого искусства. Ознакомиться с емким очерком Пауля Мааса (а также идеями Пасквали — Юра, спасибо за твое конспектирующее чтение из него на наших семинарах!) и подготовить доклад о рукописной традиции Диогена Лаэртия на основе критических изданий Тициано Доранди и Мирослава Марковича было крайне познавательно (особенно меня поразили выводы Доранди, что характер ошибок в одной из старейших рукописей Лаэртия указывает на то, что писец греческого не знал или знал очень плохо, переписывая буквы механическим образом). Было бы здорово расширить и углубить этот курс, добавив в план также палеографию, без которой знакомство с критикой текста остается чисто умозрительным.

#магистратура