Чёрный дым — теперь единственный нефтепродукт столицы

Московский НПЗ — главный поставщик топлива для столицы, обеспечивающий 40% всех нефтепродуктов в Москве и до 70% бензина и авиакеросина в Московской области — после двух атак за три дня полностью остановил переработку.

16 июня дрон повредил установку первичной переработки АВТ-6 мощностью 6 млн тонн в год — «сердце завода», на которое приходилось 53% мощности. 18 июня второй удар пришёлся по установке «Euro+», введённой в эксплуатацию в 2020 году. Она давала оставшиеся 47% мощности (140 тыс. баррелей в сутки).

Кроме того, повреждены вторичные установки, межблочные трубопроводы, резервуары с нефтепродуктами и вспомогательное оборудование. Пожары возникли как минимум в двух локациях — в резервуарном парке и на основной установке переработки. После первой атаки завод планировал запустить «Euro+» и работать на половине мощности. Второй удар сорвал этот сценарий.

Власти заверяют: поставки топлива в столицу идут штатно, все АЗС работают, качество воздуха в норме. Официальные власти рапортовали о ликвидации пожара. 18 июня Сергей Собянин сообщил, что возгорание «в основном локализовано», а чуть позже МЧС объявило о полной ликвидации открытого горения.

Однако на АЗС уже выстраиваются очереди, цены на бензин скачут — в некоторых сетях превысили 100 рублей за литр, а независимые заправки подняли цены за ночь на 30%.

В Подмосковье жители продолжают стоять в очередях. Эксперты признают: ремонт двух установок одновременно займёт не дни, а недели. Завод перерабатывал 11,6 млн тонн нефти в год — и эту дыру закрывать нечем.

По данным источников в Минэнерго, Москва и Московская область сейчас находятся в «абсолютном приоритете», поэтому поставки бензина и дизеля перенаправляют из Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской и Смоленской областей.

Для этих регионов это означает снабжение по остаточному принципу: сначала стабилизируют рынок столицы, а местным АЗС достанется то, что останется. Если излишков не окажется — возможны перебои, очереди и локальный дефицит.