Спор вокруг определения «тоталитарный режим» носит зачастую схоластический характер, хотя различие между авторитаризмом и тоталитаризмом, как двумя режимами взаимоотношений власти и общества, носит вполне инструментальный характер.

Авторитарный режим минимизирует участие общества в политике, включая и проявления лоялизма. Общество принудительно отстраняется от любой формы участия в выборе собственной судьбы — вплоть до репрессий в отношении тех, кто питает на этот счет хоть какие-то иллюзии.

Тоталитарное государство, напротив — делает формат участия в политике обязательным, причем настолько, что неучастие рассматривается как враждебный акт со всем вытекающими из этого последствиями. Однако у такого участия есть одно условие — оно должно быть в форме соучастия. Закон омерты, когда все повязаны одной кровью. Любое решение власти должно встречаться взрывом восторга и одобрения вне зависимости от того, по какому поводу аналогичный взрыв происходил вчера.

Причем это касается не только податного сословия — правящий нобилитет тоже обязан демонстрировать публичное одобрение в той же самой форме соучастия в происходящем. Наиболее характерной иллюстрацией подобного был памятный Совбез накануне перед началом СВО, где каждый нобиль был обязан в личном качестве публично под запись поддержать руководящее решение. В отличие от простых смертных, высшей касте было разрешено запинаться и изображать Промокашку из сцены ареста «Черной кошки» в сериале «Место встречи», но уже смердам такое послабление никто давать не намерен — для них предусмотрены серьезные сроки и поражение в правах.

Но это касается не только СВО, а вообще любых решений — в тоталитарном государстве отстранение от политики становится актом неповиновения и прямого вызова стабильности и устойчивости власти. Каждый обязан в любое время дня и ночи дать однозначный утвердительный ответ на любой вопрос об отношении к руководящим решениям.

Это, собственно, и есть отличие авторитаризма от тоталитарного государства.

✅|Закрытый канал