Ключевая ставка снизилась, но кредиты для бизнеса не подешевели

Банк России снижал ключевую ставку почти год — с 21% до 14,25%. Но бизнес этого почти не почувствовал. Банки, снижая ставки, одновременно увеличивали премии за риск. В итоге разница между ключевой ставкой и реальной стоимостью краткосрочных корпоративных кредитов выросла с 1,5–1,7 до 2–2,5 процентных пункта. Проще говоря, когда ЦБ опускал ставку, банки поднимали свою наценку.

Почему так вышло

Банки оправдываются: ухудшение финансового положения заёмщиков и ужесточение требований регулятора. Они говорят, что вынуждены закладывать повышенные риски. По сути, они перекладывают свою осторожность на клиентов. В итоге ставка ЦБ перестала быть точным ориентиром реальной цены денег для бизнеса.

Отсрочки платежей добивают оборотку

Проблема не только в кредитах. Крупные заказчики растягивают расчёты с поставщиками на месяцы. В нефтегазовом секторе условия оплаты достигают 360 дней. Поставщики не могут требовать быстрых расчётов — боятся потерять контракт. В итоге деньги зависают в дебиторской задолженности.

Общий масштаб замороженной ликвидности колоссальный. К концу первого квартала дебиторская задолженность российских компаний достигла 129,8 трлн рублей — это 52,2% всех оборотных активов. Просроченная часть — 8,78 трлн. Число компаний с просрочкой за два года выросло на 20%. При стоимости капитала 17,2% каждые 100 млн рублей зависшей дебиторки означают 17,2 млн рублей упущенной доходности в год.

Главное

Деньги для бизнеса не подешевели, несмотря на снижение ключевой ставки. Банки компенсируют падение ставки ростом премий за риск, а заказчики растягивают платежи, замораживая оборотные средства поставщиков. В такой системе ставка ЦБ перестаёт быть реальным индикатором доступности денег. И пока это не изменится, бизнес будет продолжать считать убытки от замороженной ликвидности и дорогих кредитов.

Около ЦБ | Мы в MAX