Бразилия: активное неприсоединение

Селсу Аморим — главный советник президента Лулы, бывший министр иностранных дел — в феврале дал интервью, где подробно раскрыл свое видение происходящего в мире.

Аморин оценивает настоящее время как худший момент для международного диалога за все время его дипломатической карьеры. Раньше, по его словам, лицемерие хотя бы отдавало должное добродетели, как писал Ларошфуко, — сегодня не осталось даже этого. Государства действуют просто потому, что имеют силу действовать. Похищение Мадуро, война против Ирана, осада Кубы — все это показывает, что международное право в его старейшем смысле, закон наций, перестало работать как ограничитель.

При этом советник говорит о важном сдвиге в самой идее многополярности (здесь он вторит Пратап Бахну Мехта, чью статью мы уже разбирали). Двадцать лет назад она означала более гибкий и открытый международный порядок. Сегодня же многополярность без реальных сдержек — это не альтернатива гегемонии, а ее новая форма.

При всем этом само существование БРИКС чрезвычайно важно. Главное, по его словам, уже то, что группа существует и поддерживает постоянные каналы связи — даже когда конкретных результатов нет, само ее наличие меняет геополитический ландшафт. Отдельно Аморин говорит о дедолларизации: это реальный и постепенный процесс, не связанный исключительно с БРИКС, но подталкиваемый в том числе им. Когда валюта начинает использоваться как политическое оружие, страны естественным образом ищут альтернативы — и БРИКС создает для этого институциональное пространство.

Стратегия Бразилии в этих условиях — то, что Аморин называет «активным неприсоединением». Это осознанная диверсификация: поддерживать отношения с США, Китаем, Россией и всеми остальными не из идеологических соображений, а потому что только так можно сохранить реальную автономию суждения. По каким-то вопросам Бразилия голосует вместе с США, по другим — сближается с Китаем.

Аморин не питает иллюзий насчет гарантий. На прямой вопрос — есть ли уверенность в успехе этой стратегии — он отвечает честно: нет. Мы живем в мире глубокой неопределенности, сравнимой разве что с послевоенными переломами 20 века. Единственное, что остается — продолжать строить более сбалансированный порядок, сочетая дипломатическую активность с реальным потенциалом сдерживания. Не для того, чтобы противостоять великим державам, а чтобы любая агрессия обходилась достаточно дорого.

Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ