Кто контролирует минералы, контролирует будущее

Все течет, все меняется. И если раньше все решала нефть (она по-прежнему значима), то теперь она постепенно уступает — литию, кобальту, никелю и редкоземельным элементам. Это группа из 17 минералов, без которых невозможны ни электромобили, ни ветрогенераторы, ни современное оружие. Спрос на них стремительно растет и они становятся важным элементом глобальной политики.

Дональд Трамп открыто говорит о зависимости США от китайских поставок. Даже в контексте украинского кризиса редкоземы периодически всплывают — месторождения на территории страны называют одним из скрытых призов этого конфликта.

Китай контролирует около 70% мировой добычи, но главное — переработку. Именно там сырье превращается в материал, пригодный для промышленности. Даже руда из других стран нередко отправляется на финальную обработку в Китай. Это дает Пекину реальный рычаг влияния на цены и доступность ресурсов во всём мире.

При этом геологически картина иная. Бразилия владеет примерно 21% мировых запасов и почти их не разрабатывает. Индия располагает около 6,9 млн тонн, Австралия — 5,7 млн, Россия и Вьетнам — по 3–4 млн тонн. США с их скромными 1,9 млн тонн активно инвестируют в собственную добычу, чтобы снизить зависимость от импорта.

То есть ресурсы распределены шире, чем кажется. Просто инфраструктуры для их добычи и переработки пока нет ни у Бразилии, ни у большинства других стран. Так, что сейчас, кто первым выстроит полный цикл — от добычи до переработки, — тот и окажется в центре новой энергетической экономики.

Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ