Энергетический переход остается скорее планом, чем реальностью

Нынешний нефтяной кризис показал, что мировая экономика по-прежнему глубоко зависит от нефти и других ископаемых ресурсов. Любой сбой в поставках — например, из-за конфликта вокруг Ирана и фактической блокировки Ормузского пролива — мгновенно отражается на ценах и мировой политике.

И дело не только в странах-экспортерах. Даже крупнейшие развитые экономики, активно продвигающие «зеленую» повестку, продолжают строить свою энергетику вокруг нефти.

В шести из десяти крупнейших экономик мира нефть остается главным источником энергии. В США на нее приходится около 39% энергобаланса, в Италии — 37%, в Германии и Великобритании — почти 42%.

Транспорт, логистика и значительная часть промышленности по-прежнему работают на нефтепродуктах. Поэтому любые потрясения на нефтяном рынке быстро превращаются в политическую проблему.

Иная картина в Азии. В Китае и Индии ключевым источником энергии остается уголь — около 58–59% энергобаланса. Для этих стран это дешевый и доступный ресурс, который позволяет поддерживать огромный промышленный сектор.

Есть интересные исключения. Франция делает ставку на атомную энергетику — более 46% ее энергобаланса обеспечивает ядерная генерация. Россия строит систему вокруг природного газа, на который приходится более половины энергопотребления.

Вывод здесь очевиден — несмотря на инвестиции в возобновляемую энергетику, глобальная энергетическая система по-прежнему остается углеводородной.

ОГОНЬ