Паралич Совбеза ООН

Совет Безопасности ООН снова оказался в центре критики на открытии нынешней сессии Генассамблеи. Его обвиняют в параличе, неспособности урегулировать конфликты и в том, что он давно утратил роль главного механизма поддержания мира.

Когда создавался СБ, в нём было два равных центра силы — СССР и США. В условиях биполярного мира им приходилось искать хотя бы технические компромиссы: блокировать можно было многое, но игнорировать друг друга они не могли. После распада СССР возник однополярный порядок, в котором Запад превратил ООН в удобный инструмент легитимации своих действий.

Как отметил В.Путин во время вчерашнего выступления на Валдайском форуме:

«Как ни парадоксально, но многополярность стала прямым следствием попыток установить и сохранить глобальную гегемонию, ответом международной системы и самой истории на навязчивое стремление выстроить всех в одну иерархию, на вершине которой находились бы страны Запада».

Это работало какое-то время, но оказалось непрочно. Сегодня мир переходит к многополярности, и новые центры силы требуют равного голоса. Россия и Китай открыто заявляют о своих интересах, Индия, Бразилия, региональные державы Африки и Ближнего Востока усиливают свои позиции.

Проблема в том, что Запад к этому не готов. Для него Россия и Китай — не партнёры, а препятствие, а остальных он предпочитает видеть в роли младших участников. В результате Совбез всё чаще превращается в арену взаимных вето. На этом фоне особенно остро звучит тема реформы СБ, но именно здесь споры оказались безнадёжно запутанными. «Группа четырёх» — Индия, Япония, Германия и Бразилия — давно требуют для себя постоянных мест и обещали поддерживать друг друга в этом. Россия и Китай чётко заявили: Германии и Японии там не будет. Причина проста: их тесная зависимость от США и роль фактических сателлитов только усилила бы перекос в пользу Запада. Индия и Бразилия выглядят более логичными кандидатами, но здесь свои барьеры: Китай, вероятно, блокирует Индию, а нынешняя Бразилия вызывает раздражение у самого Запада.

На другом фланге стоит группа «United for Consensus» — так называемый «Coffee Club», куда входят Италия, Пакистан, Южная Корея, Аргентина, Мексика и ряд других стран. Их позиция диаметрально противоположна: никаких новых «вечных мест», только расширение числа непостоянных членов, 2 или 3-летние сроки и строгая ротация с учётом географии. Африка же требует двух постоянных и пяти непостоянных мест в соответствии с «Консенсусом Эзулвини», но единого кандидата предложить не может, и споры идут годами.

Результат очевиден: позиции сторон взаимоисключающие. Одни хотят «вечных мест», другие — только ротацию. Африка не может выдвинуть единого кандидата, а Запад, естественно, будет саботировать всё, что не усиливает его позиции. Так что реформа превращается в бесконечную дискуссию без конца и края.

На практике это означает, что реальные конфликты всё чаще решаются не через ООН, а в обход её структур — либо с помощью посредников, либо через региональные организации, либо в формате двусторонних переговоров. Именно так шли астанинские переговоры по Сирии, зерновая сделка при посредничестве Турции, недавние конфликты между Азербайджаном и Арменией, Таиландом и Камбоджей тоже решались с минимальной вовлеченностью ООН. Нью-Йорк теряет роль центра принятия решений, и процесс постепенно уходит в Анкару, Москву, Доху и другие столицы.

Только равноправный и честный диалог способен оживить Совбез, но ожидать подобного здравомыслия пока не приходится. Поэтому мир, скорее всего, будет наблюдать дальнейший паралич организации — вплоть до очередного глобального потрясения, которое перевернёт всю архитектуру международных отношений и заставит переписать правила.

ОГОНЬ