Гаусс и русский язык

...В 1839 году, когда Гауссу было уже за 60 лет, он пишет Шумахеру: «В начале прошлой весны, рассматривая приобретение какого-либо нового навыка как своего рода омоложение, я начал заниматься русским языком (ранее я пытался заниматься санскритом, но не получил от этого удовольствия), и меня он очень заинтересовал».

Некоторые историки науки пишут, что Гаусс выучил русский язык, чтобы читать в оригинале работы Лобачевского. Он их, конечно же, читал, но также от корки до корки прочитал все шесть томов собрания сочинений Бестужева-Марлинского и «Капитанскую дочку» Пушкина.

В 1842 году Гаусса в Геттингене посетил казанский астроном Иван Михайлович Симонов, будущий ректор Казанского университета и, между прочим, свидетель со стороны жениха на венчании Лобачевского. Наверное, они говорили и о неэвклидовой геометрии, но, как вспоминал потом профессор Симонов, Гаусс все больше расспрашивал его, как «понимать до последней тонкости то или иное выражение в книгах русских писателей».

Если желание Гаусса выучить русский язык более или менее понятно, то его методика самостоятельного изучения русского языка вызывает у современных филологов законное удивление. Те словари и учебники по русскому языку, которые были у Гаусса в личной библиотеке, известны. Но там же были обнаружены тщательно составленные им обширные списки существительных, прилагательных и глаголов в обратном алфавитном порядке.

Сейчас так называемые обратные словари играют важную роль в исследовании морфологии, особенно флективной морфологии языка, и служат трем целям: во-первых, языковедческой, во-вторых, текстологической, то есть дополнению сохранившихся с древних времен неполных текстов, и, в-третьих, дидактической, а именно упражнениям по словообразованию и изменению слов при изучении языка.

Но откуда это тогда мог знать Гаусс? А ведь знал! Можно даже допустить, что «во-первых» и «во-вторых» его просто не интересовало. Зато самодидактику для овладения русским языком он избрал оптимальную. Русский язык относится к флективным, то есть к языкам, в которых доминирует словоизменение при помощи флексий — окончаний, которые указывают на род, число, падеж и так далее

Из свежей статьи «Доктор Гаусс» в «Коммерсанте»