Пишут, что кандидатов на следующую всемирную пандемию имеет смысл искать в Южной Америке — среди болезней, о которых почти никто не слышал. Например, аргентинская геморрагическая лихорадка.

Открыли ее в 1950-х, переносят полевые грызуны, болели почти исключительно мужчины-сельхозрабочие. Смертность доходила до 30%. В 1990-х появилась вакцина, к ней добавили лечение донорской плазмой — смертность упала до 1%, вспышки сошли на нет. Потом лихорадка вернулась. В 2022 году в Аргентине насчитали около 60 подтвержденных случаев — втрое больше, чем пятью годами раньше; вспышки 2024 и 2025 годов унесли как минимум девять жизней. В прошлом месяце в Росарио умерла 65-летняя женщина, которая жила в центре города и к полям отношения не имела никакого.

Вакцина при этом работать не перестала, но города поехали в поля: окраины Росарио и Сан-Николаса застроились закрытыми поселками там, где раньше были угодья с грызунами. Ну и климат, конечно: меняются температура и осадки, часть регионов для грызунов становится непригодной, часть, наоборот, превращается в новые очаги. В общем, встретились на полпути.

Пишут также, что США и СССР когда-то изучали этот вирус как кандидата в биологическое оружие.

@nongreta