Сегодняшнее заседание ЦБ - это ещё и про экономический рост. Прогноз ВВП на 2026 год понижен до 0,0–1,0%, почти стагнация. И здесь вопрос: а что, если экономика просто перестанет расти? Что, если нулевые темпы — это не кризис, а новое состояние?

Роберт Солоу это объяснял - нигде не написано, что стационарная экономика — без роста — не может существовать и процветать. Это важно помнить, когда мы слышим прогноз 0,0–1,0%. Это не катастрофа, а просто другой режим. Другой вопрос — умеем ли мы в нём жить и какие инструменты для этого нужны.

Набиуллина оценила ситуацию так:

«Как мы и ожидали, динамика ВВП в первом полугодии была положительной. После спада в I квартале, который был связан с календарными и погодными факторами, во II квартале экономическая активность умеренно возросла».

Но дальше — важное признание:

«Дальнейшее развитие ситуации в экономике зависит от ряда факторов. Первый — ситуация с предложением товаров. В нашем базовом сценарии мы исходим из того, что компании восстановят свои производственные мощности до конца текущего года. Второй фактор — это динамика спроса. Предприятия ожидают его замедления».

Ожидания бизнеса по спросу и выпуску существенно ухудшились. ЦБ, по сути, выбрал: небольшое смягчение сейчас, чтобы не усугублять стагнацию, при условии, что инфляционный всплеск — временный.

В заявлении ЦБ есть важный пассаж про бюджет:

«С учетом новых вводных по бюджету и вероятных вторичных эффектов от произошедшего роста цен требуется более высокая траектория ключевой ставки».

Что это значит? Набиуллина пояснила:

«Фактические расходы бюджета складываются значительно выше, чем в прошлые годы. Поэтому в целом по году мы ожидаем более высокой динамики расходов и, соответственно, более высокого структурного дефицита, чем это заложено в текущих проектировках»

И дальше — важное признание, которое меняет многое в прогнозах:

«Первичный структурный дефицит с высокой вероятностью сохранится до 2028 года включительно, а значит, мы не можем закладывать в свой макроэкономический прогноз нулевое сальдо».

То есть ЦБ официально признаёт: бюджет останется дефицитным как минимум до 2028 года, и это будет давить на инфляцию. Раньше в прогнозах закладывали выход на нулевой первичный структурный дефицит к 2029 году. Теперь — не могут. Это означает, что при прочих равных денежно-кредитная политика должна быть жестче, чтобы компенсировать бюджетный импульс.

И здесь возникает параллель с рассуждениями Роберта Солоу. Он описывал гипотетическую ситуацию:

правительство удовлетворяет стремление населения к накоплениям, создавая дефицит и продавая населению облигации, а вырученные средства тратит не на инвестиции, а на красивые фейерверки и концерты

Солоу говорил: такая ситуация может продолжаться вечно.

Но у этого есть цена. Подобное общество, по его словам, будет склонно к наследственной олигархии — потому что хорошие рабочие места и высокий статус будут самовоспроизводиться из поколения в поколение. И вопрос в том, не приближаемся ли мы к чему-то похожему, когда бюджетный дефицит становится механизмом поддержания статус-кво