И все-таки она сокращается – ИНП РАН в своем «Краткосрочном анализе динамики ВВП» от 7 апреля видит рецессию в первом квартале 2026 года. Оценка прироста ВВП за январь–март к аналогичному периоду 2025 года составила минус 1,5%, а за февраль отдельно — минус 1,7% год к году. Прогноз на весь 2026 год ухудшен до минус 0,6%. Двумя месяцами ранее, в февральском прогнозе, ИНП РАН ожидал роста на 2,0% по итогам года. Разница в 2,6 п.п. за такой короткий срок — это не «уточнение», это смена экономической фазы.
Эволюция прогнозов ИНП РАН за два месяца выглядит так. ⬆️
В феврале ожидался рост ВВП в первом квартале 2026 года на 1,7%, во втором — на 2,0%, по итогам года — 2,0%. В марте первый квартал был пересмотрен до минус 0,7%, второй — до нуля, годовой — до плюс 0,2%. Апрельская версия: первый квартал минус 1,5%, второй квартал минус 0,7%, итого за 2026 год минус 0,6%. Три последовательных ухудшения за два месяца — это рекордная скорость пересмотра.

Самый глубокий спад в начале 2026 года зафиксирован в строительстве. В январе объёмы упали на 16% год к году, в феврале — на 14%. ИНП РАН объясняет это комплексом факторов: накопленные негативные эффекты от жёсткой ДКП, сокращение инвестиционной активности (инвестиции в основной капитал упали на 5,3% ещё в четвёртом квартале 2025 года), календарный фактор (в январе–феврале 2026 года было 34 рабочих дня против 37 год назад) и аномально холодная погода. Но даже мысленно добавив три потерянных рабочих дня, двузначное падение остаётся.

Оптовая торговля в январе сократилась на 11,3% год к году, в феврале — на 4,4%. Тренд отрицательный, и хотя падение замедлилось, это слабое утешение. Транспорт даёт ещё более тревожные сигналы: коммерческий грузооборот в феврале 2026 года оказался минимальным для февраля начиная с 2020 года. Перевозки грузов — 84,2 млн тонн в феврале, что соответствует уровню начала 2009 года. Инвестиции в транспорт и хранение в 2025 году упали на 25,5% — крупнейшее падение среди всех секторов.

«Обработка» за январь–февраль 2026 года сократилась на 2,9% по сравнению с тем же периодом прошлого года, причём негативная динамика отмечена в 20 из 24 видов деятельности. Общий индекс промпроизводства упал всего на 0,8% только за счёт добычи полезных ископаемых (+0,7%) и сектора электроэнергетики (+5,6%). Но рост энергетики объясняется исключительно аномально холодной зимой и высоким спросом на отопление, а не реальным экономическим ростом. Как только погода нормализуется, этот фактор исчезнет.

Потребительский спрос в феврале показал минимумы. Оборот розницы вырос всего на 0,3% год к году — это наименьшее значение с марта 2023 года. Общепит замедлился более чем вдвое: после 15,1% в январе прирост в феврале составил лишь 6,8%. ИНП РАН прямо констатирует «сохранение сберегательной модели поведения потребителей». Оперативные данные СберИндекса за март, напротив, показывают некоторое оживление: потребительские расходы выросли на 2,7% год к году против 1,5% в феврале, общепит ускорился до 7,8%. Однако мартовский всплеск может быть отложенным спросом после аномально холодных января и февраля, и только апрельские данные покажут, есть ли там реальный тренд.

С рынком труда интересно - безработица в феврале 2026 года составила 2,1% — исторический минимум. Номинальная зарплата в январе выросла на 15,1% год к году, но уже в феврале рост замедлился почти вдвое, до 8%. И главное: индекс Хедхантера в марте 2026 года вырос до 11,4 пункта против 5,9 пункта в марте 2025 года. Это означает переход от «умеренного уровня конкуренции за рабочие места» к «высокому уровню конкуренции соискателей за рабочие места». Людей, ищущих работу, стало заметно больше, а хорошей работы — меньше. Безработица не растёт только потому, что часть людей перестаёт регистрироваться или уходит в неформальную занятость. Это классический предрецессионный сигнал.

(При этом авторы прогноза предупреждают: текущая версия не учитывает последствия событий вокруг Ирана, т.е. все риски —в сторону дальнейшего ухудшения).