Цифровые нивелляторы

Уважаемый читатель послушал «интенсив по инвестициям ТОЛК», на котором разное начальство обсуждало цифровое будущее РФ-экономики (фраза про то, что «банки должны умереть», вы ее может быть уже слышали, она там и прозвучала)

Если конспективно, то идеи там были такие, пишет ув. читатель

Все платформы унифицируются, банки станут маркетплейсами маркетплейсы станут банками.
Все данные всех платформ будут некоторым образом собраны в 1 большую биг дату, которая огосударствится под предлогом регулирования и безопасности, естественно, и будет одна большая метаплатформа, эдакое супер платформенное министерство или супер центральный банк, который всем этим будет управлять .... Как то примерно так они это все видят).
Это будет такой большой небесный цифровой завод в рамках целого государства, где маленькая коробочка у тебя в кармане будет будить тебя на работу вовремя, присваивать тебе номерок и вид деятельности, работа у тебя тоже будет через эту коробочку управляться, всё потребление через эту коробочку Или компьютер или ещё какая-то штуку и все деньги и все транзакции будут управляться метаплатформой.
А ещё там был тезис, что платформенная экономика она не рыночная, это какая-то мол другая особая форма, которая придёт на смену рыночной.
кажется, что этим тезисом они скорее проговариваются о том, о чём они на самом деле мечтают.

Где-то я это уже все читал… Ну, конечно же, все это было уже описано у Салтыкова-Щедрина, величайшего – там, правда, было без цифровизации, но архитектура общества была именно такая, которую продвигают молодые технократы

Еще задолго до прибытия в Глупов, он уже составил в своей голове целый систематический бред, в котором, до последней мелочи, были регулированы все подробности будущего устройства этой злосчастной муниципии... и внутреннюю обстановку живых существ, в нем захваченных. В этом отношении фантазия Угрюм-Бурчеева доходила до определительности поистине изумительной.

Всякий дом есть не что иное, как поселенная единица, имеющая своего командира и своего шпиона (на шпионе он особенно настаивал) и принадлежащая к десятку, носящему название взвода. Взвод, в свою очередь, имеет командира и шпиона; пять взводов составляют роту, пять рот — полк. Всех полков четыре, которые образуют, во-первых, две бригады и, во-вторых, дивизию; в каждом из этих подразделений имеется командир и шпион. Затем следует собственно Город, который из Глупова переименовывается в «вечно-достойныя памяти великого князя Святослава Игоревича город Непреклонск». Над городом царит окруженный облаком градоначальник, …, который со всеми входит в пререкания и всем дает чувствовать свою власть. Около него… шпион!!
В каждой поселенной единице время распределяется самым строгим образом. С восходом солнца все в доме поднимаются; взрослые и подростки облекаются в единообразные одежды, подчищаются и подтягивают ремешки. Малолетние сосут на скорую руку материнскую грудь; престарелые произносят краткое поучение; шпионы спешат с рапортами.
Работы производятся по команде. Обыватели разом нагибаются и выпрямляются; сверкают лезвия кос, взмахивают грабли, стучат заступы, сохи бороздят землю, — все по команде. Землю пашут, стараясь выводить сохами вензеля, изображающие начальные буквы имен тех исторических деятелей, которые наиболее прославились неуклонностию.
Нивелляторство, упрощенное до определенной дачи черного хлеба, — вот сущность этой кантонистской фантазии…
Тем не менее, когда Угрюм-Бурчеев изложил свой бред перед начальством, то последнее не только не встревожилось им, но с удивлением, доходившим почти до благоговения, взглянуло на темного прохвоста, задумавшего уловить вселенную. Страшная масса исполнительности, действующая как один человек, поражала воображение. Весь мир представлялся испещренным черными точками, в которых, под бой барабана, двигаются по прямой линии люди, и все идут, все идут.