Если не нефть, то что? Понятно, почему все так внимательны к ценам на нефть - существует устойчивое представление, что экономика СССР пришла к краху именно потому, что нефть подешевела (в свое время эту версию популяризировал Егор Гайдар: нефть была основным источником валюты, цены рухнули — и нечем стало платить за импортное зерно, ну и так далее). Тем более, что коллапс советской экономики действительно происходил в период низких цен на нефть. Версия, на самом деле, спорная, навскидку могу вспомнить исследование ирландского экономиста Марвина Зюссе (Marvin Suesse) Did an Oil Shock cause the Collapse of the Soviet Economy?, в котором Зюссе доказывал, что не нефтяной шок был первопричиной коллапса. Экономика СССР разрушалась изнутри, и дешевая нефть была лишь фоном, этого процесса. Зюссе проверяет базовую связь: если нефть так важна, рост цен должен совпадать с ростом ВВП. График 1 ⬆️ показывает обратное: в пик нефтяного бума (1979–1980) советский экономический рост был низким, а после 1985 года, когда цены пошли вниз, ВВП какое-то время рос. Если бы нефть действительно была драйвером советской экономики, ее динамика обязана была бы предсказывать ВВП. Да, добыча нефти в РСФСР достигла пика в середине 1980-х и поползла вниз (график 2⬆️⬆️). Однако внутреннее потребление нефти оставалось практически неизменным. Дефицит производства был перенесен на экспорт, а не на промышленность. Заводам и населению нефть поступала по-прежнему. Энергетического голода не было. Самая популярная версия Гайдара: упала валютная выручка - нечем стало платить за зерно - начался продовольственный дефицит. Зюссе пересчитывает выручку не в долларах, а в тоннах зерна — того товара, ради которого эта выручка предназначалась. Оказывается, цены на зерно в тот период тоже падали. В физическом выражении СССР импортировал зерна в 1990 году не меньше, чем в 1980-м. Покупательная способность нефти выраженная в единицах зерна снизилась, но не радикально.(график 3 ⬆️⬆️⬆️) Голод отменяется. Дефицит в магазинах был, да, но это была проблема распределения, а не физического отсутствия продовольствия. Если не нефть, то что? Зюссе указывает на два фактора: политика и дезинтеграция. Антиалкогольная кампания не только выбила из бюджета колоссальные доходы («водка» была главным наполнителем казны после нефти), но и спровоцировала панику на потребительском рынке. Далее, закон о кооперативах 1988 года создал ситуацию «частичной реформы», когда «кооперативы» перекупали ресурсы у госсектора и перепродавали их по «рыночным ценам», разрушая плановое хозяйство (это максимально упрощенно, ситуация была сложнее, но для краткого рассказа этого достаточно). Далее, начиная с 1988 года начали разрушаться экономические связи между республиками – это находит отражение в сокращении торговых связей. До 30% падения выпуска можно объяснить именно разрывом хозяйственных связей еще до формального развала Союза, пишет Зюссе. К этому добавляется фискальный распад: республики перестали слать налоги в центр. К 1991 году Российская Федерация перечислила в союзный бюджет всего 5% от положенного. Исследование Зюссе показывает, что нефтяной шок не был ключевой проблемой советской экономики. Это был важный фактор, но не единственный и даже не главный. Но для подробного рассказа об этом понадобится отдельная большая статья.