120 лет назад, 6 мая 1906 года, Николай II утвердил новую редакцию Основных государственных законов Российской империи. Этот документ часто называют первой российской конституцией, хотя свидетели эпохи избегали такого определения.

Смысл события был в попытке соединить две логики: с одной стороны, сохранялась самодержавная природа верховной власти, с другой — после Манифеста 17 октября в государственную систему вошли новые представительные институты. Государственная дума и Государственный совет становились участниками законодательного процесса, а сама власть впервые была вынуждена описывать себя через более сложный правовой порядок.

Россия фактически пыталась перейти от личного и сословного принципа управления к более институциональной модели, но без разрушения исторической государственности — то есть не революцией против государства, а реформой внутри государства, поиском формы, в которой монархическая власть могла бы сосуществовать с представительством, законом и общественным участием. Но Основные законы не сняли противоречий эпохи, они, скорее, зафиксировали их: между самодержавием и парламентом, порядком и свободой, имперской традицией и политической модернизацией возникло напряжение, которое в дальнейшем только усиливалось.

Любопытно, что если начать сравнивать современную конституцию РФ и Основные законы Российской империи, можно найти огромное количество пересечений и заимствований. А подобные совпадения часто бывают ни разу не совпадениями — и об этом стоит задуматься.