«Ведь ясно, что традиция – единственная демократия, прошедшая сквозь века. Она верит голосу народа больше, чем частному или произвольному мнению…

Традиция расширяет права; она дает право голоса самому угнетенному классу – нашим предкам. Традиция не сдается заносчивой олигархии, которой выпало жить сейчас. Все демократы верят, что человек не может быть ущемлен в своих правах только из-за такой случайности, как его рождение; традиция не позволяет ущемлять права человека из-за такой случайности, как смерть.

Демократ требует не пренебрегать советом слуги. Традиция заставляет прислушаться к совету отца. Я не могу разделить демократию и традицию, мне ясно, что идея — одна.

Позовем мертвых на наш совет. Древние греки голосовали камнями – они будут голосовать надгробиями. Все будет вполне законно; ведь могильные камни, как и бюллетени, помечены крестом. Поэтому если у меня есть пристрастие, то это – пристрастие к демократии и, значит, к традиции.

Я всегда доверял массе тяжко работающих людей больше, чем беспокойной породе литераторов, к которой принадлежу. Даже фантазии и предрассудки тех, кто видит жизнь изнутри, я предпочту яснейшим доводам тех, кто видит жизнь снаружи. Я всегда верил сказкам старых бабушек, а не фактам старых дев. Пока ум остается природным умом, пусть он будет сколь угодно причудливым».



Гилберт Кит Честертон. «Ортодоксия».



Современная история Британии показывает, что вырождение великой империи всегда начинается с отказа критиковать себя и посмеиваться над своими недостатками. Нам же предоставлен шанс не повторять трагических ошибок некогда великих и только от нас зависит, воспользуемся мы им или нет.