Грозит ли России банковский кризис в 2026 году? Одна из европейских государственных разведывательных структур подготовила для чиновников Евросоюза конфиденциальную двухстраничную записку на эту тему. Документ предупреждает, что ухудшение качества кредитов, долговая нагрузка населения, льготное финансирование и новые санкции могут создать для российских банков опасное сочетание рисков. Однако Банк России оценивает ситуацию гораздо спокойнее.
 
Еще в декабре 2025 года Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) выдал доклад, в котором вероятность реализации системного кризиса оценивалась как средняя с горизонтом возникновения до октября 2026 года. Речь шла о дефолтах в наиболее уязвимых отраслях промышленности, которые могут запустить цепную реакцию неплатежей по всей финансовой системе.
 
Однако текущие финансовые результаты не похожи на преддверие системного банковского кризиса, пишет Reuters. В первом квартале 2026 года российские банки заработали 1,2 трлн рублей чистой прибыли против 0,9 трлн рублей в четвертом квартале 2025 года, а прогноз Банка России на весь год был повышен до 3,4–3,9 трлн рублей. Однако прибыль отражает уже полученный доход, тогда как кредитный риск раскрывается с задержкой — когда заемщик перестает обслуживать долг, а банк вынужден признать убыток.
 
Запас капитала также выглядит убедительно. Но капитал отвечает на вопрос, сколько ущерба система способна поглотить, а не на вопрос, насколько качественны активы.
 
Именно здесь оценки Reuters и Банка России расходятся сильнее всего. В материале Reuters говорится, что потенциально проблемными могут оказаться около 10% корпоративных кредитов, а по оценке Банка России – около 4%.
 
В розничном кредитовании ситуация тревожнее. По состоянию на 1 апреля доля необслуживаемых необеспеченных потребительских кредитов достигла 13,1%, увеличившись примерно на 0,2% за последние шесть месяцев. Наиболее уязвимой зоной постепенно становится сегмент малого и среднего бизнеса. За последний год доля проблемных кредитов МСП увеличилась с 5,9% до 7,6%.
 
В мае корпоративный кредитный портфель увеличился на 1,5 трлн рублей, при этом около 0,4 триллиона рублей новых кредитов пришлось на государственные компании, а еще около 0,2 триллиона рублей — на предприятия строительного сектора. Значительная часть кредитной активности сегодня формируется в сегментах, тесно связанных с государственными инвестиционными программами.
 
В ипотеке также заметен разворот. В 2025 году льготные программы обеспечивали 82% всех новых выдач, в мае 2026 года их доля снизилась до 55%. Объем новых ипотечных кредитов сократился с 359 млрд рублей в апреле до 328 млрд в мае. Рынок постепенно возвращается к более рыночной модели, однако государственная поддержка продолжает играть системообразующую роль.
 
По состоянию на 1 апреля 2026 года норматив краткосрочной ликвидности системно значимых банков составлял 117% при минимальном уровне 100%, а покрытие клиентских средств высоколиквидными активами достигло 20,9%. Риск внезапного кризиса ликвидности сегодня значительно ниже, чем в предыдущие банковские циклы.
 
Главный вывод заключается в том, что следующий банковский кризис, если он произойдет, будет выглядеть совсем иначе. Внешнее давление уже не является самостоятельным источником кризиса, а становится фактором, усиливающим внутренние структурные риски. Вопрос сегодня уже не в том, правы ли Reuters или Банк России. Они анализируют разные горизонты риска. Настоящая проверка российской банковской системы будет состоять в том, сможет ли она своевременно распознавать накопление рисков, формировать достаточные резервы и сохранять устойчивость без постоянного расширения государственного участия.