«Из агентурных донесений, поступавших [начальнику Петербургского охранного отделения] Герасимову с первых дней прихода в охранку, он знал, что государь еще с ранней юности был подвержен настроениям; тайком посещал сеансы спиритуалистов, не исповедуясь об этом духовнику. Когда он женихался к принцессе Гессенской, зарубежная агентура охранки сообщала, что немка слушала курс наук в Оксфорде, знакома с новейшими теориями в физике и химии, увлекалась философией, вполне просвещенная особа, доверенные информаторы из окружения царя сообщали, что это успокоило вдовствующую императрицу, которая решила, что сын – под влиянием широко, по-европейски образованной женщины – отойдет от тех ясновидцев, медиумов, предсказателей, которые с начала века наводнили августейшие салоны.

Все, однако, случилось наоборот: не государыня переменила настроения Николая, а именно он привадил ее к своим безумным мистикам, не принимая без их совета ни одного сколько-нибудь серьезного решения в государственных делах. Царь и царица – особенно с началом русско-японской войны – проводили почти все время у «черногорок», дочерей великого князя Черногорского Анастасии и Милицы; юродивых находили в российской глубинке, внимали им затаенно, мерцая пугливыми, доверчивыми глазами, все предложения ученых и промышленников во главе с Путиловым выносили на суд гадателей и ясновидцев; так заблокировали работу инженера Матросова; тормозная система его, таким именно образом, оказалась запущенной в серию американцами; изобретение Попова, предложившего беспроволочный телеграф, то есть передачу голоса на расстояние, обозвали в салоне Милицы «бредом, антихристовой затеей», да только ли этих двух загубили?!»



Юлиан Семёнов. «Горение».



Юлиан Семенович, как известно, был потомственный левачок, самого что ни на есть троцкистского толка, это, однако не отменяет того факта, что двор времен Николая II был напичкан самыми разными практикующими бесами. Они, собственно, и привели последнего российского императора и его несчастную империю к ужасному финалу.