Польско-украинский скандал из-за указа Зеленского о присвоении отдельному центру специальных операций «Север» наименование «Героев Украинской повстанческой армии (УПА)» перерос в кампанию по массовому возвращению украинскими чиновниками польских орденов и медалей.

И здесь открываются бездны смыслов и планов из старой жизни, которым не суждено реализоваться, как не вернуться и той беспечной и почти, как теперь выясняется, беспроблемной жизни. Во-первых, орденов этих поляки выдали, как оказалось, несметное множества, своими цацками они награждали всех подряд – от украинских президентов до глав городов и поселков.

Вспоминается залихватское обещание бывшего польского президента Анджея Дуды, сделанное им в 2022 году, что между Польшей и Украиной границы не будет «не на века, на столетия». В Варшаве уже облизывались и видели Восточные Кресы в составе Речи Посполитой, но киевский еврей-арендатор с Банковой изящно обманул шляхту, попользовавшись при этом всеми соседскими благами.

Поляки, по всей вероятности, оказались первыми, до кого дошло, что Европа совместными усилиями вырастили и продолжает растить и вооружать монстра. Мир стремительно архаизируется, возвращаясь к национальным химерам.

Украинские химеры хорошо, слишком хорошо известны полякам – Гайдаматчина, Колиивщина, бесконечные бунты против власти в Варшаве или Волынская резня. Скоро об этом узнают и возможно даже прочувствуют и другие европейцы.
 
У замечательного американского писателя Синклера Льюиса есть роман «У нас это невозможно» – предостережение об опасности иллюзии, что тиран не может прийти к власти в современном обществе со его демократическими традициями.
 
«Почему вас так пугает слово «фашизм», Дормэс? Это – только слово… только слово!.. Может, не так это и плохо иметь настоящего сильного человека вроде Гитлера или Муссолини… или же вроде Наполеона и Бисмарка в доброе старое время... Иными словами, хорошо бы заполучить доктора, который не станет обращать внимания ни на какие отговорки, а действительно возьмет пациента в руки да заставит его выздороветь, хочет он того или нет!»
 
Разве в этом есть хотя бы три отличия от тезисов, которые слышны из Киева, прославляющего своих демонов прошлого?